Скандальное наследство. Книга 2 - Лана Кроу

Первые несколько дней мы не замечали друг друга.

Он много времени проводил с отцом. Я все больше с матерью. Нас сближали только общие ужины, за которыми велась скучная беседа о делах.

Словно нас с мамочкой и не существовало.

Но однажды все изменилось.

Должно быть, злой рок свел нас с этим гостем, не иначе. Совсем юная и глупая девушка и умирающий от смертельного проклятья аристократ.

Да! Именно так!

И угораздило же меня выйти ночью на кухню. Я ведь всего лишь хотела перекусить.

Но когда вошла в привычную столовую, увидела, как Тэд Грин умирал, он задыхался. Я должна была закричать, но остолбенела от всполохов на его ауре.

Нужно было звать слуг, мамочку или папочку. Но вместо этого, поддавшись странному порыву, я взялась распутывать странные печати.

Чувствовала, что, если не сделать этого сейчас, он может задохнуться.

И у меня получилось.

– Что ты сделала? – спросил он, покачиваясь и вставая на ноги.

– Нужно позвать слуг, – поняла я, впервые так близко столкнувшись со взглядом пронзительных серых глаз.

– Стой, нет, они не помогут, – сказал он, успев ухватить меня за руку. – Амели, тебя ведь Амелия зовут? Такое красивое имя.

От прикосновения горячей руки и вкрадчивого голоса по коже прошлись мурашки. Он выглядел куда лучше, чем в первый день.

Теперь я рассмотрела, как Тэд был хорош собой. Какие у него удивительные глаза и… чувственные губы. А голос… Каждая клеточка вздрагивала, стоило ему произнести лишь букву моего имени.

– Оно самое обычное и достаточно частое, – смутилась я.

Матушка и правда дала мне очень популярное на то время имя. Впоследствии она часто жалела, ведь на балах каждая пятая девушка была Амелией.

А матушка считала, что мой необычный дар заслуживает особенного имени. Наверное, поэтому вскоре записала еще парочку имен к основному, в надежде, что когда я вырасту, то выберу самое редкое для себя.

Но мне хватало и редкого дара. Поэтому имя, которое ничем не выделялось, больше радовало.

– Амелия, – произнес Тэд так сладко, что я забыла, как дышать. – Моя спасительница.

С этого все началось.

Тайные свидания и подарки. Жаркие признания и поцелуи.

Тэд не боялся меня. Он больше боялся, что нас раскроют.

– Я хочу называть тебя своим прилюдно, – не выдерживала я.

– Амелия, я проклят, – напоминал он.

– Но я могу снимать твои приступы!

– Ты только отсрочиваешь неизбежное, пойми. Ты ведь сама видишь, что моя нить становится все тоньше. А значит, в любой момент ты можешь остаться одна. К чему мне портить твою честь? Лишать тебя возможности выйти замуж после меня?

– Я не хочу после! – с ужасом кричала я.

Как я могла допустить мысль потерять его?! Как? Я не могла мыслить и дня без его присутствия в своей жизни!

Мне не был нужен никто, кроме него!

– Давай наслаждаться тем, что отведено, – повторял он из раза в раз. – Твой отец никогда не отдаст тебя замуж за умирающего и проклятого, признавшись, мы можем только потерять друг друга.

В его словах был смысл. Конечно, в них была и ложь. Но я тогда не искала подвохов.

Когда у Тэда закончились дела с моим отцом, он снял дом в столице, поближе к нам.

Он тоже не мог без меня ни дня. Но не потому что любил, хотя тогда я верила в это. А потому что проклятье становилось сильнее.

Проклятье, которое так несправедливо досталось ему от отца! И теперь тянуло его в могилу.

Из-за Тэда я стала больше практиковать магию. Мечтала, что найду способ помочь ему!

Он стал для меня всем. И я жалею, что уделяла так мало времени своим мамочке и папочке.

Разве можно было ожидать, что в один день проснешься с известием, что самых близких людей не стало?

Впрочем, я чувствовала этот момент, так же ясно, как Софи – потерю Валери. Проснулась посреди ночи и поняла, что их больше нет.

Тогда я чувствовала их нити, хваталась за них, пыталась удержать, но, как и Валери, мама и папа ушли.

– Милая, отпусти нас, – с улыбкой сказала мама. – Мы не сможем жить, зная, какую цену ты платишь за это.

– Мамочка, пожалуйста!.. – кричала я.

– Мы любим тебя. Я горжусь тобой, милая. Смерть – это не страшно, ты должна знать это лучше, чем кто-либо. Все мы однажды встретимся снова. И когда настанет время, ты сможешь позвать меня, и я приду, обниму тебя и заберу. Но пока твое время не пришло, а наше с отцом – да. Я вижу твою бабушку, она зовет меня. Так отпусти меня, доченька. Мне пора.

И я отпустила. Другого выхода не оставалось.

Так я осталась совсем одна. Конечно, приехал Паркер. Но пробыл всего пару дней, уладил дела с документами и уехал.

Остался только Тэд. Мое утешение, мое счастье.

Но однажды то, что было для меня воздухом, исчезло. Растворилось, словно его и не было никогда.

Просто в один день Тэд не пришел ко мне, а когда я отправилась его искать, узнала, что он съехал.

Я ждала письма, хоть какой-то весточки или записки с объяснениями. Но не получила и их.

Я искала его среди мертвых, взывала к нему и каждый раз натыкалась на пустоту. Тэд Грин был жив.

И пришлось признать, что возлюбленный бросил меня без объяснений. А значит, больше я никому не была нужна.

Я переехала. Это было вынужденной мерой.

Понимала, что жить одной в огромном доме невыносимо.

Поэтому я перевезла свои вещи в один из домиков прямо в столице. Трехэтажный особняк с ухоженным садиком.

Но ни переезд, ни ухоженный садик не помогли мне справиться с горем.

Целыми днями я проводила ритуалы и пыталась призвать родителей. Но они не отозвались.

Я лишилась аппетита, постоянно рыдала и писала письма Тэду, которые даже не знала, куда отправлять. И вечно чувствовала, что не нужна никому в этом мире.

Наверное, я бы ушла уже тогда. Если бы Паркер не решил приехать в столицу. У него снова появились какие-то дела, связанные с семейным поместьем.

Приехал он не один, а в компании жены и детей, и мне как ближайшей родственнице было дозволено переехать в семейное поместье, чтобы провести время с племянниками.

Не знаю, чьим это было решением. Паркер относился ко мне очень сухо. Скорее, его жены. Ваша мать была женщиной куда более мягкой и доброй. Она любила сажать цветы и часто пропадала в летнем