Анархия - Мари Маккей

Поэтому мне нужно было перевесить чашу весов.

Эта темная связь была моей мольбой о спасении.

Я никогда не чувствовала той любви, о которой говорили Сестры. Я всегда была одна, зная, насколько труднее мне будет заслужить эту безопасность.

Хватка альфы была болезненной, когда он навис надо мной, склоняя мою шею, и меня прижало к нему, его запах хвои поглотил меня.

Не мой… но и не самый худший.

Мне так долго было холодно.

Нелюбимой.

Одинокой.

Пожалуйста, молилась я, пока слезы текли по моим щекам, а кости стучали от того, как сильно я дрожала, когда почувствовала, как зубы смыкаются на моей шее.

Пожалуйста, спаси меня.

И их спаси тоже.

В воздухе взорвалась аура. Нестабильная и свирепая.

Зубы вонзились в мою плоть, когда что-то врезалось в нас.

Меня отбросило в сторону.

Я уловила яростный запах железного дерева и тлеющих углей, который витал в их камере.

Он… был последним альфой в стае — тем, с кем я еще не встречалась.

Вандл.

Он был зверем.

Провидец — альфа с белым и красным глазом, способный видеть ауры и связи. Он был абсолютно безумен, его аура, подобной которой я никогда раньше не чувствовала, содрогалась в воздухе, подавляя остальных, пытавшихся ей противостоять. И мой истинный не знал пощады к альфе, чьи зубы были у меня на шее.

Я зажала рот рукой, широко раскрыв глаза, когда Вандл швырнул альфу на землю и, подобно дикому животному, вонзил зубы в то место, где шея альфы соединялась с мышцами плеча, вырывая плоть, прежде чем с ним столкнулся брат того по стае.

Слишком поздно…

Кровь хлынула на пол, тело альфы содрогнулось, а затем обмякло.

Мертв…

Мир резко накренился. Очередной глухой хруст заставил меня подпрыгнуть. Мой взгляд метнулся к Вандлу, и я увидела еще одного неподвижного альфу в его кулаке; его голова была свернута под неестественным углом. Были и другие — трое других, но они пятились назад, выставив руки вперед, прежде чем развернуться и пуститься в бегство.

Я… не могла проклясть его. Я поняла, что он уже безумен.

Сломлен.

Дикие, разного цвета глаза осмотрели территорию, чтобы убедиться, что угрозы исчезли, а затем он крадучись направился ко мне.

У меня едва было время попытаться подняться, но он уже был там, зажав меня у стены; его кулак потащил меня вверх за волосы.

Его зубы вонзились в мою шею, но я всхлипнула, пытаясь оттолкнуть его.

Между нами вспыхнуло предложение.

Это было не просто предложение, я чувствовала через него его отчаяние. Это была мольба. Разрушительная потребность. Даже сейчас, когда я дрожала, каждый вдох железного дерева и тлеющих углей окутывал меня, словно одеяло.

Моя…

Но я не могла…

Вот почему я сбежала.

Я не могла принять эту связь.

Снова он укусил меня с низким рычанием в груди. Еще одно предложение.

— Вандл! Блядь…! — я узнала голос Фантома. Я издала скулеж, снова пытаясь оттолкнуть Вандла.

Я не могла этого сделать.

Он не знал, что я уже любила их. Я не могла их разрушить. Или его — если для него был путь назад, я бы его уничтожила.

Вандл прижал меня к себе, его голова резко дернулась в сторону, и из него вырвалось яростное рычание. Фантом остановился, широко раскрыв глаза, глядя на нас. А затем позади него появились Карма и Син.

— Дерьмо… Кресцент, ты…? — на этот раз Син остановился из-за очередного предупреждающего рычания Вандла.

— Прими связь. — Я была не готова к тому, насколько сломленным прозвучал голос Фантома.

— Я н-не могу, — слезы обожгли мне глаза, очередная дрожь страха прокатилась между ними. Я снова попыталась оттолкнуть Вандла, полномасштабная паническая атака грозила захлестнуть меня с головой.

С очередным рычанием Вандл еще раз заставил мою шею выгнуться дугой, и я издала писк от шока. Однако на этот раз, когда его зубы встретились с плотью, никакого предложения не последовало.

Никакого вопроса.

Он сделал то, что должно было быть невозможным, когда в его стае уже был Син.

С болевым шоком в горле я почувствовала, как пустота поглотила меня целиком, и цепи, сотканные из теней, сомкнулись, когда темная связь зафиксировалась.

Глава 13

Темные связи

Связь стаи, в которой доминируют альфы (альфа), с омегой. Это связь контроля и подчинения, где альфа может принуждать омегу к послушанию. Может быть навязана омеге без согласия, однако связывать омег темной связью без их согласия незаконно — за исключением омег из золотой стаи. Стаи с омегой, связанной темной связью, не могут связывать дополнительных омег.

СИН

Какого. Хрена?

Кресцент, что было невозможно, врезалась в нашу связь, как валун, и этого было достаточно, чтобы поставить меня на колени. Боль пронзила метку на моем плече — укус, который привязал меня к этой стае.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Я оперся о край стола, разрывая футболку, сдирая ее с себя, чтобы посмотреть на метку.

Я все еще… все еще был в стае. Я чувствовал их — чувствовал ее. Темная связь не должна была быть возможной, но она была здесь, и я тоже.

Мой укус горел белым калением, и когда я посмотрел на него, шрам резко выделялся на коже; я увидел, что он изменился. То, что когда-то было серебристым шрамом от укуса, теперь стало сердитым, глубоким малиновым.

Я все еще был в своей стае.

Эти альфы все еще были моими.

Она все еще была моей.

Я снова мог дышать, и я поднялся, сосредоточившись на остальных и отгоняя остаточную боль.

Фантом и Карма в шоке переводили взгляд с нас на Вандла и Кресцент, когда те поднялись, их взгляды скользнули по моему укусу, прежде чем вернуться к ним. Она была в его руках, дрожала и цеплялась за него.

С большей нежностью, чем должно было быть возможным для альфы, зашедшего так далеко, как Вандл, он посадил ее на стол. Она не отпускала его, когда он выпрямился, вцепившись в его живот, прижавшись щекой к его прессу, пока ее глаза оставались крепко зажмуренными.

Что происходит?

У меня был пистолет, но одичавший и охраняющий свою территорию Вандл проделал хорошую работу по отпугиванию.

Она плакала, икала и мурлыкала одновременно, что сильно сбивало с толку мои инстинкты.

— Посмотри на меня, — голос Вандла треснул от долгого молчания.

Я открыл рот, затем закрыл его.

Эм…

Он умел говорить?

Я почувствовал, как команда завладела ею через связь, и она, наконец, оторвала свое мокрое лицо от его пресса, моргая блестящими