Вампирская академия. Холодная страсть - Нина Любина

Но тут же врезалась в кого-то. Это я поняла, по тоненькому:

— Ой…

Ночной воздух ударил в лицо прохладой. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и любопытно уставилась на девушку. Та замешкалась из-за столкновения. Она показалась мне знакомой, но я не сразу вспомнила, где ее видела. Худенькая, бледная, с пепельными волосами, собранными в тугой хвост.

Лекса! Точно.

Она проскочила мимо меня в вампирское общежитие. А я так и стояла на пороге, глядя на закрытую дверь. Меня почему-то удивило, что она ошивается тут. Хотя ее связь с вампирами очевидна. Она ведь в прошлый раз принесла мне приглашение на вечеринку.

Я нахмурилась. Сейчас это неважно. Важно лишь то, что у нас с Александром разлад в отношениях не по моей вине, но мне нужно это исправить.

Я пошла по дорожке к своему корпусу. Звезды тускло мерцали над головой. Где-то вдалеке ухнула сова. Все же и сама академия и ее территория были невероятно красивыми. Я чувствовала в этом месте силу, мощь, фундаментальность. Именно то, что ассоциировалось у меня с вампирами, ради которых это все и было построено. На паре по истории нам рассказывали, что академия долгое время была предметом спора. Часть вампиров не хотела интегрироваться в общество к людям, а другая хотела им открыться. Академия в итоге стала компромиссом. Вампиры и не открылись всем людям, что давало им больше безопасности, но теперь они извлекали блага из частичного внедрения в общество. При этом их жизнь стала сильно комфортнее. Раньше некоторые из них подолгу жили в пещерах. Так же как наш преподаватель по истории. Это казалось одновременно диким и забавным. Мне сложно было представить чопорного преподавателя, расхаживающего по аудитории в наглаженной рубашке, голым, грязным и в пещере. Но у кого-то из них раньше была такая реальность. Все же долгая жизнь предполагает, что ты успеешь повидать многое. Это впечатляло.

Я ускорила шаг.

В женском общежитии было тихо. Я поднялась на третий этаж, прошла мимо двери Лизы (приглушенный свет сочился из щели под дверью) и зашла к себе.

Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и только тогда позволила себе выдохнуть.

В комнате было темно и прохладно. Я включила настольную лампу, бросила сумку на пол и села на кровать, глядя на телефон в руке.

Экран был темен. Я нажала на кнопку разблокировки.

Сообщение от Дэна.

«Я тоже скучаю».

Я уставилась на эти три слова и почувствовала, как к горлу подступает комок. Совсем еще малыш. Написал, потому что я сказала, что скучаю. Ответил тем же. Простой, детский, искренний ответ.

Я представила его лицо. Как он хмурится, набирая сообщение. Как старается нажать нужные буквы на экране. Как ждет моего ответа.

И вдруг меня словно обухом по голове ударило.

Александр.

Он принес мне телефон. Он наверняка видел экран. «Дэн». Мужское имя. И текст: «Я тоже скучаю».

Я зажмурилась, чувствуя, как внутри все холодеет.

Он подумал, что мне пишет какой-то парень. Какой-то Дэн, по которому я скучаю. И который скучает по мне. Прямо в тот момент, когда меня только что обвинили в воровстве. Когда напряжение между нами достигло пика.

Он поднялся наверх, взял телефон, увидел сообщение и его лицо стало таким, каким я его запомнила на выходе. Чужим. Холодным. Осуждающим.

Он решил, что я ему изменяю. Или что у меня кто-то есть. Или что я вообще не та, за кого себя выдаю.

Я открыла глаза и уставилась в стену.

Злость поднялась изнутри, горячая, обжигающая. Да как он смеет? Как смеет думать обо мне такое, даже не спросив? Не дав объяснить? После всего, что между нами было? После того, как он сам предложил встречаться?

Но следом пришла горечь.

А что я могла объяснить? Что Дэн мой девятилетний брат? Что я скучаю по семье? Что мне срочно нужны деньги на телефон для него? После того, как меня только что обвинили в краже, это прозвучало бы как оправдание. Как попытка выкрутиться.

Он бы не поверил.

Или поверил бы? Я не знала.

Я сжала телефон так сильно, что костяшки побелели. В груди разливалась тяжелая, липкая обида. На Александра. На Кару. На всю ситуацию. Особенно на то, что моя семья неблагополучная. Если бы не это, то у меня, так же как и у Кары, главной проблемой на день была бы пропажа дорогущего браслета, который она просто могла попросить у отца.

Но хуже всего было то, что я не могла сейчас пойти и все объяснить. Потому что это значило бы признаться в том, что мне нужны деньги. А признаться в этом после обвинения в воровстве, значило бы подтвердить подозрения. Даже если я расскажу про брата, про маму, про все, Александр наверняка решит, что я оправдываюсь. Что я действительно взяла браслет, просто меня поймали.

Я закрыла лицо руками.

Идиотская ситуация. Идиотская, глупая, безвыходная.

Я встала прошлась по комнате. Взгляд зацепился за сумку. Я только сейчас заметила, что Кара все же поцарапала ее ногтями. Во мне росла уверенность, что она сделала это специально. Какая же эта Кара мерзкая…

Я вдохнула. Хорошо. У меня же есть план Б, про который я вечно забывала. Я вышла в коридор и постучалась в соседнюю комнату. Лиза открыла почти сразу. Я прошла к ней без приглашения и села на кровать.

— Нам пора всерьез заняться нашим бизнесом, — заявила я.

Лиза суетливо заперлась и заговорила шепотом:

— А что случилось? Это из-за твоего брата?

Она подошла ко мне. Я кивнула:

— Мы ничего не зарабатываем, потому что ничего не делаем. Нужно составить план.

— Точно! — Лиза воодушевилась и бросилась к столу. Там под завалами она нашла блокнот с уткой, а с пола подобрала ручку. Она была готова записывать.

Я осмотрелась. У нее в комнате не то, чтобы сильно грязно. Скорее захламлено. Даже постель, на которую я села, была не заправлена. Из-под подушки торчали два фантика. Я усмехнулась. Знала же, что Лиза как-то добирает калории, хотя прилюдно делает вид, что питается правильно.

Но это ее дело. Хотя она смутилась из-за того, что я раскрыла ее секрет. Но мне до ее веса дела не было, она зря беспокоилась. Я поднялась, решительно зашагала по комнатке.

— Нужно посмотреть, когда у нас какие зачеты, расспросить старшекурсников, что самое сложное и где у них были проблемы, — перечисляла я.

Лиза записывала в блокнот и кивала.

— Хорошо. Я