Запретный берег - Виола Волконская

И водопады, и лес, и шум воды — всё стало фоном для этого взгляда. На первом водопаде стояло кафе и бани. Мы заказали еду с собой на озеро, договорились на обратном пути забрать.

Ближе к пятому водопаду прямо у дороги била ключевая вода. Она была такая вкусная и освежающая. Я окунулась в каждой чаше водопада. Один из них был маленький, но за ним скрывалось небольшое пространство. Словно за занавеской, в укромном углу, мы стояли обнимая друг друга. Я была в восторге от этого тайника. Миша поцеловал меня, но я напомнила, что мы тут не одни шастаем. А дальнейшие поцелуи чреваты потерей контроля. Он засмеялся и мы отправились дальше. Я поняла, что однажды вернусь сюда с палаткой. На самом последнем водопаде людей ещё не было. Только природа и мы.

Миша провел меня чуть дальше и показал маленький домик в лесу. Рассказал, что там живёт лесник. Домик был построен из разного материала, следить из того что раздобыли. Но все равно казался лесной сказкой.

Обратно мы спускались быстрее, потому что уже никуда не заходили. Навстречу шли группы туристов. Не зря мы так рано припёрлись, успели максимально побыть в уединении с природой. Миша зашёл в кафе забрать наш заказ и мы отправились в машину.

К озеру Три Ключа мы добрались уже без приключений. Хотя дорога местами была ещё тем аттракционом. Пару раз меня подкинуло на сидении. Миша смеялся, он то тут уже был и знал какого это ехать тут на машине.

Озеро оказалось тихим, окружённым лесом, с водой такого глубокого бирюзового цвета, что казалось нереальным. Домик у озера, который Миша забронировал, был маленьким деревянным срубом с верандой, выходящей на родник, бьющий их широкой трубы. Родник обложили камнем, образуя пруд. Вода была ледяная, там можно было купаться и пить стекающую воду. Потрясающе.

Домик внутри пах листвой и чистотой, а из окна открывался вид на озеро.

— Ну что, навигатор мой неутомимый, — улыбнулась я, ставя рюкзак на пол. — Пора пообедать и окунуться в озеро.

Он обнял меня сзади, прижав к себе, и его подбородок лёг мне на плечо. Мы разобрали вещи и продукты, вкусно поели шашлыка, хоть и пришлось подогреть его. Запеченные овощи таяли во рту. Я налопалась от души. Хотелось поспать, но я не для этого сюда прыгала в машине. Озеро мерцало на солнце и звало к себе в бирюзу. Мы были не одни кто отдыхал тут. Одна компания с детьми сидела в беседке у воды. Дети взяли на абордаж плод и счастливые рассекали по воде. А в беседке над водой сидели две молодые парочки. Запах шашлыка и детский смех наполнил периметр. Миша сказал, что вечером все уедут и мы останемся одни.

Вечер у озера был воплощением той самой романтики, которая не требует дворцов и маскарадов. Мы накрывали ужин на маленькой кухне, смеясь над тем, как Миша пытался открыть банку с соленьями и случайно облил себя рассолом.

— Это местный ритуал очищения, — заявил он с невозмутимым видом.

Ели на веранде, укутавшись в плед, потому что горный вечер был прохладным. Мерцание солнца сменили звезды и луна, они отражались в воде, и тишина была такой, что слышно было, как бьются наши сердца.

После ужина мы сидели на краю веранды, свесив ноги, и смотрели на воду, слушая как шумит родник. Миша притянул меня к себе, и я положила голову ему на плечо. Его рука лежала на моей талии, пальцы медленно гладили ткань одежды, и каждое касание было тихим признанием.

— Я бы провела так вечность, — тихо произнесла я.

Он посмотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. Затем наклонился и поцеловал медленно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё, что не смог сказать словами. В нём была благодарность, принятие, любовь. И обещание: больше никогда не бояться быть собой рядом со мной.

Ночь в домике у озера была наполнена не только страстью, но и той самой уютной близостью, которая дороже любых фейерверков. Когда мы лежали переплетённые телами под пледом, слушая шум воды и ветра в деревьях, он шептал мне на ухо истории из детства, смешные и трогательные, и я засыпала под звук его голоса, чувствуя себя самой защищённой женщиной на свете.

* * *

Утром мы проснулись от солнца, которое пробивалось сквозь тюль. Миша лежал рядом, глядя на меня с той самой улыбкой, которая стала моим любимым началом дня.

— Доброе утро, моя путешественница, — прошептал он, целуя меня в нос. — Готова к новым навигационным подвигам?

Я рассмеялась, прижимаясь к нему:

— Только если ты обещаешь не заблудиться и не болтать как мой брат о достопримечательностях.

И в этом доме у озера, среди гор и воды, под смех и тишину, под юмор и нежность, мы поняли: настоящая романтика — это не идеальные моменты. Это умение быть вместе в любых моментах. И наслаждаться тем, что есть.

День выдался таким насыщенным, что даже воздух казался густым от впечатлений. После тихой магии озера нам захотелось масштаба, и Миша предложил отправиться к Орлиным скалам — месту, где природа и мифология сплетались воедино.

Мы доехали до места и пешком отправились на самый верх. Подъём к статуе Прометея требовал усилий, но каждый шаг того стоил. Тропа вилась сквозь самшитовую рощу, и это было похоже на погружение в другую эпоху. Миша сказал, что до статуи есть и другие тропы, но через розу живописнее. Деревья, покрытые мхом, стояли безмолвными стражами, их переплетённые корни образовывали причудливые арки, а свет, пробивавшийся сквозь густую листву, падал на землю изумрудными пятнами. Здесь было прохладно и влажно, пахло землёй и вековой тишиной. Современный мир забылся, я словно попала в мир фей и эльфов. Увидев лужайку из мха и плюща, я захотела запечатлеть эту магию на фотоаппарат. Обязательно покажу брату, уж тут он потеряет дар речи. Это ему не античная не соборы и музеи. Это волшебство природы.

Мы шли медленно, держась за руки, и молчание самшитовой рощи казалось продолжением нашего внутреннего диалога — спокойного, глубокого, не требующего слов.

— Говорят, если загадать желание в этой роще, оно обязательно сбудется, — тихо сказал Миша, останавливаясь у особенно старого дерева.

— И что ты загадал? — спросила я, касаясь шершавого ствола.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде