Дьявольская лилия - Саша Леоне

между ее бедрами, я перекидываю одну ее ногу через свое плечо, заставляя ее ахнуть. Мой взгляд сосредоточен на красивой розовой плоти ее крошечного отверстия, и я не могу удержаться, чтобы не провести носом по ее влажности, пока не утопаю в ее терпком, цитрусовом аромате. В тот момент, когда мой рот пробует ее на вкус, она вздрагивает подо мной, все ее тело реагирует на каждое прикосновение языка, когда я пирую ее сладким и терпким соком.

Низкий, с придыханием стон срывается с ее губ, и когда ее руки снова ныряют в мои волосы, мой контроль почти ломается — от ощущения победы у меня кружится голова от возбуждения. Святые угодники, она касается меня. Участвует. Я кружу языком вокруг ее клитора, не торопясь, дразня ее. Затем я бью по пучку нервов снова и снова, пока не вознагражден очередной дрожью всего тела. Я хочу больше — больше ее реакций, больше этого восхитительного звука, который она издает, когда удовольствие охватывает ее.

— Может немного болеть, — предупреждаю я, погружая указательный палец в ее тугую киску. Ее вздох — музыка для моих ушей, и то, как она сжимает мои волосы, почти заставляет меня потерять рассудок прямо здесь. Она слишком горячая, слишком тугая.

Еще один головокружительный прилив захлестывает меня, когда я представляю, как она сжимает мой член. Предварительная сперма вытекает из меня, и я трусь бедрами о кровать ради небольшого облегчения, пока шевелю пальцами внутри нее, пока не чувствую это — тонкий барьер, который отмечает ее как нетронутую.

— Это должно исчезнуть. — Мой голос становится более хриплым, когда я провожу кончиком пальца по ее девственной плеве. Второй палец скользит рядом с первым, и с сильным толчком я прорываюсь.

— Максимо! — кричит она, сжимая ноги вокруг моей головы, как тиски. — Ой, больно, больно. Остановись. Пожалуйста, остановись.

— Шшш, — успокаиваю я, прижимая ее обратно к кровати успокаивающей рукой на животе. — Боль пройдет через несколько мгновений, расслабься. — Я возвращаю свое внимание к ее клитору, используя язык, чтобы отвлечь от дискомфорта, пока двигаю пальцами внутрь и наружу, постепенно растягивая ее девственную киску.

Медленно, ее напряженные бедра расслабляются, и она ослабляет хватку на моих волосах.

— Лучше? — бормочу я, взглянув на нее. Она колеблется, затем кивает, и я усмехаюсь. — Лучше мои пальцы, чем мой член. Было бы намного больнее.

Мой взгляд возвращается к ее бедрам, и я облизываю губы при виде ее девственной крови, медленно капающей наружу. Она снова напрягается, когда я наклоняюсь.

— Максимо, нет. Ты не можешь, там кровь... — Ее возмущенные протесты затихают, превращаясь в стон, когда я слизываю все, наслаждаясь металлическим привкусом ее крови, смешанным со сладкими выделениями.

Черт возьми. Мне нужно быть внутри нее. Сейчас.

Но я заставляю себя оставаться неподвижным, борясь с необузданным желанием, овладевшим мной.

Она должна кончить еще раз. Она все еще слишком тугая. Я облизываю ее киску, пока все следы ее девственной крови не исчезают, прежде чем ввести два пальца внутрь, покусывая ее клитор, как будто я голоден. Она начинает двигать бедрами навстречу мне, встречая мои толчки — черт.

Вот так. Вот, блядь, так.

Я слегка отстраняюсь, чтобы видеть ее выражение лица, потирая большим пальцем ее клитор, скручивая пальцы внутри вверх, двигаясь медленно, ища слегка ребристые нервы ее точки G.

Когда я нахожу ее, я слегка постукиваю по ней — раз, два — пока она не набухает под моими пальцами, как и ее клитор. Затем я провожу по ней пальцами, щекоча.

— МАКСИМО! — Она кричит мое имя в потолок. Ее глаза закатываются, а ее красивое лицо морщиться в экстазе, когда ее киска сжимается вокруг меня, изливаясь в оргазме.

Моя грудь раздувается от гордости, когда я наклоняюсь, чтобы выпить ее нектар, продолжая воздействовать на точку G, чтобы продлить ее удовольствие. Я потерян в ней, в моменте, во всем, что она мне дает.

Последняя дрожь пронзает ее, прежде чем ее руки падают с моих волос, и она обессиленно падает на кровать, измученная и удовлетворенная.

Я встаю с кровати, быстро снимая туфли, мое тело гудит от предвкушения. И когда я уже готов расстегнуть ремень, резкий звонок пронзает накаленную атмосферу. Это мой телефон. Я замираю, сердце бешено колотится, пока я смотрю на нее, распростертую на кровати, как аппетитное подношение. Подношение, от которого никто не отвлечет меня.

Я достаю телефон из кармана, готовый отключить звук, — но имя Рафаэля останавливает меня. Ради всего святого. Должно быть что-то очень важное, если он звонит мне прямо сейчас.

Зажмуриваю глаза от боли и разочарования, борющихся в моей груди, я отвечаю на звонок:

— Что?!

Глава 12

ЭЛИРА

Должно быть, дома случилось что-то плохое, потому что все поведение Максимо меняется после телефонного звонка. Я никогда не видела, чтобы кто-то переключался со страстного на смертоносного так быстро. Прежде чем я успеваю осознать перемену, меня сдергивают с кровати, запихивают в одежду, а затем заталкивают в лифт. Когда мы спускаемся в подземный гараж, внедорожники уже работают, а его люди уже внутри.

Всю дорогу до аэропорта Максимо приклеен к телефону, выстреливая одну итальянскую фразу за другой, звучащую как грозовая буря. Я не понимаю по-итальянски, поэтому просто прислоняюсь головой к окну и наблюдаю, как город размывается в калейдоскопе цветов, пока мы мчимся обратно через пустыню к взлетной полосе.

Но как только я начинаю теряться в пейзаже, легкое движение отдает пульсирующей болью в моем центре, и внезапно я тону в воспоминаниях о его руках, его рте, о том, как он...

Остановись. Я скрещиваю ноги, как будто могу физически сдержать жар, который вызывают эти мысли. Мы почти занялись сексом.

Почти.

Жар разливается по моим щекам. Я больше не девственница, не совсем — после того, что он сделал. Хуже всего то, что, как только боль утихла, мне это понравилось. Каждая секунда.

Кем я стала после этого? Возбуждаться из-за мужчины, который безжалостно угрожал моей семье, чтобы принудить к браку и потребовал, чтобы я переспала с ним? Мой желудок скручивает от вины, когда я вспоминаю, как двигалась навстречу ему. Я говорила себе, что буду лежать неподвижно, не покажу ему никакой реакции. Но его прикосновения сожгли все мое сопротивление, и я полностью потеряла себя в удовольствии. Слишком сильном удовольствии.

Уф... почему я не смогла сдержаться? Воспоминание об этих бесстыдных маленьких стонах заставляет меня хотеть провалиться сквозь пол машины.

Я искоса поглядываю на него. Он все еще кричит по телефону.