Дьявольская лилия - Саша Леоне

Я оглядываю комнату, охваченная тревогой за отца и брата. Они единственная семья, которая у меня осталась. Я не могу их потерять. Черт, я вышла за Максимо именно потому, что не могу их потерять.

Максимо получил то, что хотел. Но что, если он откажется от нашей сделки? Он уже однажды нарушил свое слово. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Мне следовало заставить его подписать что-то подобное, но я не думала так далеко вперед.

Паника начинает подступать к горлу, ноги трясутся, пока мой мозг разыгрывает различные сценарии того, как мой муж убивает мою семью. Что, если...

Нет. Остановись.

Мне нужно отвлечься, пока я не сошла с ума.

Кухня. Да. Выпечка поможет отвлечься.

Я быстро выхожу из спальни, но, идя по коридору, останавливаюсь, привлеченная последней картиной на стене перед лестницей — красивым портретом маслом, изображающим пышную лилию.

Это напоминает мне о вывеске его ресторана, где этот же цветок нарисован рядом с названием Mughetto — что в переводе с итальянского означает «лилия». Это также напоминает мне о его татуировке.

Я только мельком видела ее, прежде чем он отвлек меня, но я помню, как видела этот цветок, нанесенный на его руку среди множества других цветов. Почему этот цветок? Какая в нем история? Для такого человека, как Максимо, это кажется неуместным...

Я быстро качаю головой:

— Мне все равно, мне все равно. — Мне плевать на него или на его историю. Я не буду любопытствовать.

Внизу, как и обещал Максимо, ждет мужчина. Он вскакивает с дивана, когда видит меня, внимательно наблюдая. У него вьющиеся темные волосы, коротко стриженные по бокам, карие глаза и кривой нос. Как его зовут? Я помню, что встречала его в коридоре ранее, но, хоть убей, не могу вспомнить.

Когда я вхожу в комнату, я прочищаю горло, не уверенная, стоит ли обращаться к нему. Вместо этого я делаю ему жест рукой, как настоящая королева, и направляюсь к кухне. Стеклянные двери уже открыты, поэтому я просто скольжу внутрь, чувствуя, как взгляд моей няньки сверлит дыру в моих лопатках, пока я открываю шкафчик за шкафчиком. Пусто. Пусто. Пусто.

Вы шутите?

Я хмурюсь, оглядывая красивую кухню в полном неверии. Как все может быть пустым? Я подхожу к холодильнику и практически ахаю, распахивая его. Несколько бутылок воды и пара банок пива смотрят на меня в ответ. Это кухня? Скорее необитаемый остров.

— Что-то случилось? — спрашивает моя нянька, вставая и направляясь ко мне.

Я поворачиваюсь к нему, уперев руку в бок.

— Что вы едите?

Он пожимает плечами, выглядя немного смущенным.

— Мы редко бываем в квартире, так что просто заказываем еду на дом или по очереди обедаем в ресторане. Вы голодны, мэм?

Я так расстроена, что позволяю обращению «мэм» скользнуть мимо ушей.

— Нет. Но мне нужно много всего здесь. Продукты, ингредиенты для выпечки...

Слова Максимо возвращаются ко мне. Составь список того, что тебе нужно, и Марко все купит.

— Позови мне Марко, — командую я, чувствуя себя весьма довольной собственной уверенностью.

Брови мужчины хмурятся.

— Я Марко.

О. Жар приливает к моей шее, но я продолжаю:

— Да, конечно, ты. Мне нужны ручка и бумага, чтобы написать тебе список того, что нужно купить. Максимо сказал, что ты купил косметику в моей комнате?

Кончики его ушей становятся красными, как будто ему неловко из-за этого, и он кивает.

— Да. Но нам придется дождаться разрешения босса, прежде чем я смогу что-то еще купить, а он дал нам указания не звонить ему, если это не очень важно.

Что-то во мне щелкает. Весь страх, беспокойство, беспомощность дня кристаллизуются в чистейший, прозрачный гнев.

Что, я даже не могу испечь, если захочу? — Кто я, Марко? Жена босса. — Даже если я нежеланная жена, я все равно его жена, черт возьми. — И кто, по-твоему, будет здесь главным, когда босса нет? Я. Что сказал Максимо? Относиться ко мне так же, как к нему?

Трансформация происходит мгновенно. Марко выпрямляется, будто ему приделали ниточки к позвоночнику, и достает телефон быстрее, чем я успеваю моргнуть.

— Напечатайте то, что хотите, там.

Я принимаю телефон с прищуренными глазами, все еще немного злясь на его предыдущее сопротивление.

Если у Максимо есть проблемы с тем, что его жена посылает его людей покупать продукты на его деньги, он может обсудить это со мной, когда вернется домой. Мои пальцы с диким удовлетворением атакуют клавиатуру. Посмотрим, сколько урона я смогу нанести его кредитной карте, пока его нет.

В конце концов, королеве нужно, чтобы ее кухня была должным образом укомплектована, не так ли?

Глава 14

МАКСИМО

— Что значит «изменение маршрута было одобрено»? Одобрено кем?!

Мой кулак обрушивается на стол, заставляя жалкое подобие мужчины за ним подпрыгнуть, как будто я взорвал бомбу, его глаза, расширенные за очками, вытаращены. Хорошо. Он должен бояться. Он должен бояться очень сильно, потому что мой гнев сейчас на грани, и достаточно одного неверного слова, чтобы спустить его с цепи.

— Я-я... — Его очки сползают по носу, когда он заикается, его руки теперь отчаянно трясутся. — У меня нет… я-я не...

— Перестань заикаться и скажи мне уже! — Рев вырывается из моего горла, и он взвизгивает — действительно взвизгивает — как сломанная игрушка.

— Максимо. — Тихий голос Данте за моей спиной прорезает красную пелену моего гнева. Одно слово, наполненное смыслом. Контролируй себя. Это не выход. Я с отвращением ругаюсь, оглядываясь на него. Он просто слегка качает головой.

Он прав, черт возьми. Этот человек не виноват, что груз, который мы ждем, перенаправили, и теперь он плывет в этот проклятый гавань Серангун в Сингапуре вместо моего дока. Но мне все еще нужны ответы.

Я провожу рукой по волосам, чувствуя, как каждая прядь натягивается, пытаясь обуздать бурю внутри.

— Отвечай мне... — Я смотрю на его бейдж. —...Пол. Кто одобрил изменения?

— У меня нет доступа, чтобы увидеть, кто его одобрил, сэр. — Его губы дрожат, когда он говорит, голос дрожит. — Я-я позвонил, как только меня оповестили.

Да, он, черт возьми, звонил. Звонил и звонил и звонил, пока мой телефон был на беззвучном для незнакомых номеров, потому что я был слишком занят, играя в мужа со своей новой женой. Поэтому ему пришлось связываться со мной через Рафаэля.

Черт, какой же бардак.

Я выхожу из склада, сжимая кулаки. Снаружи