Дьявольская лилия - Саша Леоне

передо мной простирается причал, уставленный различными кораблями. Даже в этот неурочный час рабочие снуют туда-сюда, разгружая грузы. Мой корабль должен был пришвартоваться здесь ровно через месяц. Вместо этого несколько миллионов долларов оружия направляются на другой чертов континент, и я ничего не могу с этим поделать.

— Думаешь, это сделали албанцы? — спрашивает Данте, лавируя между контейнерами. — Они знают, что у нас их дочь?

Я чуть не смеюсь:

— Нет. У них недостаточно мощи, чтобы провернуть что-то настолько чистое, даже с русскими в качестве союзников. И я сомневаюсь, что даже они стали бы связываться с этим грузом, не установив сначала контакт.

Потому что груз на этом корабле был не только моим. Это было совместное предприятие между Рафаэлем, Майклом, Ромеро и мной. И то, чего наши враги боятся больше, чем каждого из нас по отдельности, — это всех четверых нас вместе. И связываться с нашим бизнесом — это практически объявление войны не только нам, но и всей Коза Ностра.

Они бы не посмели.

Мой телефон жужжит, и я достаю его из кармана, вижу входящий групповой звонок от моих братьев. Черт возьми. У меня еще нет для них ответа, но они не будут ждать.

Я скольжу на заднее сиденье машины, принимая вызов. Одно за другим лица моих братьев появляются на экране, как галерея едва сдерживаемой ярости. Они не тратят время зря.

— Есть новости? — спрашивает Рафаэль.

Я встречаю взгляд каждого из них, ненавидя ответ, который должен дать.

— Нет. Пока ничего. Я пытался связаться с судовыми офицерами и командой, но они пропали. По моим данным, когда они получили приказ изменить маршрут на Сингапур, их предупредили о возможном саботаже и велели отключить связь с портом нашего города. — Их рации тоже выключены.

Я отказываюсь верить, что они были настолько доверчивы, чтобы сделать это, не связавшись со мной. Кто-то с относительной властью должен был дать им на это указание. Но я пока оставлю это подозрение при себе. Нет смысла подливать масла в огонь, пока я не буду уверен.

Ромеро и Рафаэль грязно ругаются. С отключенной связью на корабле никто не сможет связаться с ними, пока они не прибудут в порт Серангун через несколько недель, а это означает, что поставка будет задержана еще на два месяца. В нашем мире это чертова вечность.

— Я попытаюсь взломать систему, создать обходное сообщение, посмотреть, смогу ли я развернуть их обратно, — говорит Майкл, хотя тень сомнения мелькает на его лице. В конце концов, он создал эту систему с единственной целью — сделать ее неуязвимой для взлома, на случай, если кому-то придет в голову саботировать наши поставки.

Я не знаю всех тонкостей, но я помню, когда он создавал эту систему много лет назад — он был так горд, когда пытался взломать ее, и даже он не смог проникнуть. Мы были уверены, что единственный способ саботировать нас — это взломать систему. Черт, преступник, вероятно, сначала пытался это сделать, прежде чем обнаглел до такой степени, чтобы перенаправить всю поставку.

— Я попросил моего человека отследить цепочку связи между тем, кто отдал приказ, и кораблем, но это может занять некоторое время, — добавляю я.

Ромеро вздыхает, устало потирая лицо:

— Похоже, пока ничего не остается, кроме как ждать.

— Я тоже пытался отследить эту линию, как только узнал. Ты знаешь, я ненавижу ждать. — Разочарование Майкла прорывается наружу. — Но это привело только в тупик. Я не нашел ничего. Кто бы ни был нашим противником, это не просто случайный игрок. Это либо Братва, либо албанцы, либо ирландцы...

— Или греки, — заканчивает мысль Рафаэль.

Майкл мрачно кивает:

— Возможно, даже они все вместе, каким-то образом объединились и сплотили силы, чтобы уничтожить нас. Знаешь, «враг моего врага» и вся эта чушь, в чем я, кстати, серьезно сомневаюсь, потому что греки — наши верные союзники. — Он делает паузу, его челюсть сжимается, пока мысль оседает. — Или... это высшая власть. Вроде дяди Сэма.

Я резко вдыхаю. Эта мысль мелькнула у меня в голове, но я отмахнулся от нее. Теперь? Если даже Майкл — который однажды взломал НАСА ради смеха — не может выяснить, кто отдал этот приказ, это определенно либо вмешательство правительственного уровня, либо объединение всех преступных сил, которые мы знаем, против нас, как он и сказал. Ни один из сценариев не вызывает у меня желания их рассматривать.

— Мы просто строим догадки, — вмешивается Ромеро, всегда голос разума. — У нас нет веских доказательств. Давайте успокоимся — расслабимся — и я попрошу одного из своих контактов разобраться, действительно ли дядя Сэм заинтересован во вмешательстве в гражданские дела.

— Когда правительство не вмешивается? — Горький вопрос Рафаэля привлекает наше внимание, и когда мы вопросительно смотрим на него, он просто машет рукой. — Я имею в виду, мы больше не просто гражданские. Мы у них на радаре, и мы там уже давно.

— Откуда ты это знаешь? — Вопрос Майкла отражает мои собственные мысли.

Рафаэль пожимает плечами, но в его глазах что-то такое, что я не могу прочитать:

— Просто не удивляйтесь, если это они. Они как гребаные морские клещи — цепляются к тебе, когда ты заходишь в океан, и отказываются отпускать. Паразиты.

Я хмурюсь на него. Морские клещи? Паразиты? О чем он, черт возьми, говорит?

— В любом случае, уже поздно. Постарайтесь поспать, если сможете. У нас завтра долгий день. — Не дожидаясь ответов, Рафаэль внезапно завершает звонок.

Остальные из нас сидят в тишине мгновение, затем Майкл и Ромеро вопросительно поднимают брови на меня.

Я вскидываю руки:

— Не смотрите на меня. Понятия не имею, что это было. — Я делаю паузу, гримасничая. — Я разберусь с этим утром и сообщу вам, что найду. — Если что-нибудь найду, добавляю я про себя, выходя из встречи.

Данте, который только что закончил разговор по телефону, пока я был на встрече, скользит на водительское сиденье:

— Готов ехать домой?

— Да. — В этом слове заключен вес всего бесконечного дня, когда я откидываю голову на сиденье, чертовски уставший.

От срабатывания пожарной сигнализации в комплексе Пермети, до того, как последовать за Элирой в парк, провести с ней весь день, затем украсть ее в Вегас и жениться на ней, почти обладать ею... и теперь вся эта катавасия с грузом взрывается у меня перед лицом. Прошло двадцать четыре часа, которые кажутся целой жизнью.

— Кто звонил? — спрашиваю я с закрытыми глазами, скорее по привычке, чем из интереса.

— Марко. Похоже, миссис Леоннотти хорошо осваивается на новом месте. — Что-то в его тоне