Когда-нибудь мы просто будем - Ne Ta

собственного секретаря. В любом случае, предложу, а дальше посмотрим. Вот бы сейчас заявился этот фрукт: у меня на столе как раз много документов по инофирмам. Как бы он шею тянул!»

Не успела додумать до конца своё обращение-пожелание, как дверь в приёмную открылась, и первым вошёл огромный букет шикарных хризантем всех оттенков сиреневого цвета. Эмма автоматически начала закрывать папки, переворачивать листы белой стороной наверх, «сворачивать» документы на экране компьютера. Она это делала, не задумываясь, так же поступила бы при появлении любого посетителя. Научилась на собственном опыте, когда прошла через несколько серьёзных подстав от коллег в разных коллективах.

Следом за букетом появился и Арсений с улыбкой на лице, но не в глазах. Эмма решила немного подразнить его и открыла на экране лист с названием «Перечень документов к договору с компанией ***, Италия». Далее стояла лишь единица, знаменуя начало работы. А затем весь пакет должен был направляться в службу заказчика, на завод для оценки всех составляющих и контроля стоимости материалов. Вито уже знал, что всё это согласовано и перепроверено, оставалось только передать оригиналы. Но Арсений-то этого не знал, на что и рассчитывала Эмма, предлагая ему вкусную наживку.

— Привет, красавица, — нежно поздоровался он, подходя к столу секретаря. — С окончанием рабочей недели и с началом выходных. Может, выделишь мне хотя бы часик своего драгоценного времени в субботу или воскресенье, или сегодня даже. Сходили бы в кафе, например.

Ей сразу вспомнилось то заведение, где она видела его с журналисткой. Едкие слова чуть не сорвались с языка, но в последнюю секунду смогла удержать себя от этого.

— Здравствуй, Арсений, — ровно ответила Эмма и еле заметно кивнула. — Не знаю, чем вызван повышенный интерес к моей скромной персоне, но напомню, что не давала никаких авансов на дальнейшее, более глубокое знакомство.

Мужчина стоял уже рядом, намереваясь заступить за спинку стула, чтобы ему был виден экран.

— Так за чем же дело стало? Выдай мне этих авансов большое множество, — вкрадчиво предложил Арсений, и хитрая улыбка наконец-то коснулась и его глаз. — Буду рад бесконечно.

— Да ну? — с долей сомнения в голосе ответила она, заметив его пристальный взгляд на экран, а потом и на папку с проектом договора. — Не стоит тратить своё и моё время на пустые разговоры. У меня все выходные дни и вечера заняты.

— А ночи? Или утра? — спросил он, приподняв бровь.

— Вы забываетесь! — Эмма перешла на официальный, немного повышенный тон и отвернулась от гостя. — Я не приму цветов. До свидания.

— Да я же пошутил! Что такого я сказал?

Она промолчала в ответ. Сидела, спокойно сложив руки на столе. Стало ясно, что разговор закончен.

— Прости, пожалуйста. Я неудачно пошутил. Но всё же не теряю надежды на продолжение нашего... общения. Цветы я оставлю зде...

— Нет. Подойдут для кого-нибудь другого. Не пропадать же букету.

Её голос звучал с едва уловимой усмешкой, Эмма при этом не повернула к нему головы.

— Нет уж. Если не возьмёшь, тогда выкину.

Она пожала плечами, демонстрируя полное равнодушие и безразличие к его словам. Через несколько секунд дверь хлопнула, наступила тишина. Эмма оглянулась: букета не было.

— Вот то-то же, а то нашёлся тут петух гамбургский. Напугать меня хотел? Да не нужны мне твои цветочки. Плохо сыграл заинтересованного мужчину. Даже я, очкастая и неприметная черепаха, не поверила.

Она улыбнулась, вспомнив знаменитую и легендарную фразу Станиславского для плохих актёров, лишь изображающих, а не вживающихся в роль:

«Не верю!»

Покидая офис одной из последних, увидела в урне рядом со ступеньками тот самый букет хризантем. Усмехнувшись, прошла мимо и направилась на тренировку. А Вито, возвращаясь с пятничного обхода объектов, на которые его организация поставляла материалы, застал Деда, задумчиво разглядывавшего красивые цветы, горделиво державшие свои головки.

— Что это у нас тут произошло? — спросил Миллер, присоединяясь к созерцанию необычной композиции. — Кто-то отверг ухаживания? Или, того хуже, предложение руки и сердца? Что молчишь? Не углядел?

— Обижаешь, Вито. Всё знаем: кто принёс, кому принёс, но почему цветы в урне, вопрос. У нас же камеры в приёмной и в твоём кабинете пишут только изображение, а не звук.

— Да? Я не знал. Или можете включить при желании?

— Можем, конечно. Но зачем? Только отвлекаться от других точек наблюдения. Нет, тут что-то другое. Секретарь не приняла цветов от подрядчика. Интересно, да? Она вроде дама одинокая, так чего же...

— Это моему секретарю такой букет притащили? — удивлённо спросил Вито.

Дед кивнул, продолжая задумчиво смотреть на урну с цветами.

— И вот результат визита, — сказал он, потирая подбородок. — Ладно, не будем вторгаться в личную жизнь персонала. Без нас разберутся.

— Угу, — только и смог ответить Миллер.

Ему вдруг срочно захотелось оказаться рядом с ней, заглянуть в глаза, увидеть в них свет и любовь. Недолго думая, закончил трудовую неделю и поспешил домой. Он знал, что Эмма на тренировке и вернётся только к восьми вечера. У него было время, чтобы подумать и кое-что предпринять.

Кот, как всегда, ждал дань и уважение от странного человека, который разговаривал с ним. Тёплая лежанка, заблаговременно укрытая от возможного снега, считалась вторым домом, и Шарик-Бонифаций распределил своё время поровну между хозяйкой и соседом, чьи угощения были вкуснее домашних. Уделив внимание лохматому зверю, Вито переоделся в тёплый спортивный костюм, который очень любил. Толстовка с капюшоном, жилет, свободные штаны, водолазка с эффектом термобелья, кроссовки на усиленной подошве — в такой одежде вполне можно было бы тренироваться и зимой. Он не стал брать свою машину, вызвал такси и, как делал это последние несколько недель, вышел задолго до нужного адреса. Прогулялся пешком, купив всё намеченное в «Ленте», лишний раз убедившись, что там можно найти «хоть чёрта лысого».

Накинув капюшон, добрался до дома Эммы. Пришлось зайти с другой стороны, чтобы случайно не привлечь внимание — кого, Вито и сам не знал. Но сегодняшнее происшествие не понравилось ему, чувствовал, что за этим стоял не простой интерес к скромной девушке, а, скорее, какая-то многоходовка.

«Или мне так хочется думать? — размышлял он, открывая двери запасным ключами, полученными от Эммы. — Не могу признаться даже наедине с собой, что мне неприятно её общение с другим мужчиной? Не нравится, что он дарит ей цветы? Но ведь она не взяла... Нет, не помогает, всё равно внутри как-то натянуто звенит. Надо поговорить с Эммой, а то накручу себя... Со мной такого никогда не было. Никогда. Это что-то новенькое».

Вито быстро скинул тёплую одежду, нашёл футболку и джинсы, перевезённые в