Хочу замуж! - Ашира Хаан

анестетик. Я теряю тонкости чувств и херачу в горло, как пароходный поршень. Вперед-назад, вперед-назад, давай, бери глубже, еще, еще, дай мне себя, девочка.

Но сейчас то, что Настенька делает своим языком, танцуя кончиком по уздечке и присасываясь к головке, чтобы провести им по краю — проламывается сквозь пелену хмеля. Она прикусывает самую чувствительную часть краем зубов, и меня перетряхивает с макушки до пяток, разом выключая всю муть.

Будто нажата особая кнопка.

Пелены больше нет.

Все — на грани.

Остро.

Больно.

Охуительно.

Горячо.

Тесно.

Ж-жаа-а-а-а…

Что-то резко толкает изнутри.

Поднимается вверх и рушится вниз, как многотонная волна.

Темнеет в глазах.

— Ухтыблядьохуетьсукаебаныйвротпиздаааааааа… — выталкиваю я из себя на последнем выдохе, выплескиваясь весь, полностью, целиком, вместе с сердцем и внутренними органами.

26. Камень Любви

— Собираемся на причале через десять минут! Не забудьте ресиверы и обязательно сдайте ключи и получите карту пассажира! — объявило радио.

Я как раз вышла из душа и застала Ленку, которая рылась в своем чемодане, выкидывая футболку за футболкой.

— Ты чего не собираешься? — спросила она, увидев, что я присела на койку и спокойно расчесываю мокрые волосы, а не суечусь, выбирая наряд. — Опоздаем! Там же Камень Любви! Гордей говорит — это самый ценный артефакт круиза! Ему три тысячи лет!

— Не хочу, — я наскоро заплела косу и откинулась на подушку. — Вообще никуда не хочу, останусь на теплоходе. Хоть один день нормально отдохнуть. Тебе на работе суеты мало?

— Это другая суета! Ой, да ну тебя! — Ленка закинула все шмотки обратно в чемодан, выбрав одно платье-футболку на пару ладоней выше колен. — Я побежала. Веди себя хорошо, кораблик не поджигай!

— Угу…

Когда за ней захлопнулась дверь, я достала телефон и нажала вызов.

— Ой, мама! — обрадовалась Алиска. — Мам, а мы сегодня идем в зоопарк с бабушкой, там будут капибары и обезьяны!

— И все?

— Где все?

— Кроме капибар и обезьян больше никого? — Фыркнула я.

— Не знаю… — протянула Алиска растерянно. — Бабушка-а-а-а! А в зоопарке еще кто-нибудь будет?!

— Марш зубы чистить, — сурово заявила моя мать, входя в кадр. — Быстро! Там еще тигры будут, но они уйдут, если опоздаем.

Алиска с визгом умчалась, а я покачала головой. Методы воспитания не меняются уже тридцать лет. Зачем портить совершенство?

— Ну что, — мама решила пообщаться со мной сама и уселась в кресло. — Как идут поиски мужа?

— Я вообще-то мужа не ищу, — я сморщила нос. — Это ритуалы на замужество, а не отбор кандидатов. Или хочешь, чтобы я переехала жить в Плес, например?

— А что? — мама поджала губы. — Хороший город, красивый. Исаак Ильич Левитан проживал там не просто так!

— Давай лучше в Ульяновск, там вообще Ленин проживал, — закатила я глаза.

— Ты с темы не съезжай. Где муж? Алисе нужен отец! — сурово оборвала меня мама.

— Да я как-то передумала, — честно призналась я. — Наверное, вообще замуж больше не хочу. Алисе и так хорошо.

— Так! — мать аж встала из кресла и плечи расправила. — Ты эти глупости брось! Я согласилась с твоей дочерью сидеть, только чтобы ты устроила личную жизнь! В тридцать с хвостиком рано еще себя хоронить!

— А когда можно?

— Настя! — задохнулась она от возмущения.

— Я серьезно. Когда ты перестанешь меня доставать замужеством? Я хочу знать, когда буду свободна

— В сорок пять! — отчеканила мама. — До этого — ищи!

— У-у-у-у-у…

В каюте поскучать мне не дали — явились горничные с уборкой и выгнали гулять по палубам.

На стоянках бар не работал, поэтому я обошлась без кофе. Просто ходила туда-сюда по средней палубе и любовалась действительно открыточными видами Плеса.

Левитан, говорите…

Все, что я помнила про Левитана — что у него хорошо получалось рисовать осень. Сейчас же была середина июля, и природа еще не развернулась в полную мощь.

На солнечную палубу подняться я пока не решалась, опасаясь наткнуться на Виктора. Вчерашняя ночь была… бурной.

Пьяным он оказался совершенно неутомимым, и у меня до сих пор слегка подрагивали ноги. Сначала он меня напугал своим поведением, но после того, как разрешил отвесить ему оплеуху — страх ушел.

Хуже того — я даже почувствовала в себе некоторую склонность к доминированию.

Раньше-то я это как представляла? Мальчик-зайчик вылизывает сапоги строгой госпоже, а она за это разрешает ее ублажать. Честно говоря — неинтересно. Среди мужчин и без того большинство слабаки, меня такое не заводит.

Но когда лупишь по морде огромного мужика сильнее тебя в сто раз…

Это было совсем другое ощущение.

Я будто танцевала танго с диким медведем. Который мог разорвать меня в любую секунду, но все же позволял причинять себе боль.

Даже сейчас меня прошила острая дрожь, стоило вспомнить о вчерашней ночи.

Все-таки я извращенка, да?

Ленка вернулась через час — город оказался таким крошечным, что она успела и посидеть на Камне Любви, и пройтись по самым интересным местам.

— Короче, Насть, это хуй! — вот с такой благой вестью ворвалась она в каюту. — Он и выглядит как хуй, и называется на самом деле Дедова шишка, Насть! Камень любви, ты глянь! Просто хуй, на котором надо посидеть, чтобы найти себе мужика!

— Посидела? — фыркнула я.

— Неа. Он в музее. Только смотреть, руками не трогать, прикинь! — скуксилась Ленка. — А я бы да-а-а-а-а!

— Ну вот, значит, я ничего не потеряла.

— Зато ты не видела, как наша Полина с Татьяной Марковной спелись! — провозгласила она. — Они на этот хуй смотрели и хихикали, а потом Марковна пошла отвлекать смотрительницу зала, чтобы Полина успела попой об него потереться! Серафима быстро девочек организовала, чтобы они заслонили, пока идет спецоперация!

— О боже… И ты не напросилась тоже попой? — покачала я головой. — Зная тебя…

— А мне незачем, — Ленка стала серьезной и села на койку