Хочу замуж! - Ашира Хаан

А в другой, побольше — кулон в виде оленя.

И все. Ни записки, ни открытки, ни, допустим, цветов, которые, мне кажется, были бы тут уместны. Только то, что я вертела в руках, но так и не решилась купить.

Как будто кто-то наблюдал за мной. И подслушивал мысли.

Хотя, почему «как будто»?

И почему «кто-то»?

У меня не было ни малейшего сомнения, кто это был.

30. Сюрприз

Я сгребла обратно в пакет все коробки, не удосужившись даже закрыть их как следует.

Обойдется. Сейчас отправлюсь к Виктору и устрою ему…

Что устрою?

Не знаю! Но меня это бесит! Что за сталкерство? Это нифига не романтично. Это стремно и странно! И ладно бы он вручил эти подарки лично, нет — он оставил просто под дверью. Кто так делает?

Я шагнула к двери каюты, но она распахнулась и я чуть не врезалась в ворвавшуюся Ленку.

— Настя! Поздравь меня! Гордей сделал мне предложение!

Хорошо, что позади меня была койка. Я плюхнулась на нее, открыв рот и глядя во все глаза на Ленку. А она щебетала, забыв закрыть за собой дверь.

— Ты не представляешь! Это самая крутая романтика! Когда даже не представляешь, что тебя ждет! Он мне сказал это сегодня, а завтра, когда будем в Казани — сделает предложение! Там есть такая арка, где влюбленные могут встать по разным ее концам и прошептать признание, и услышат только они, а окружающие нет. Гордей говорит, что там обязательно надо делать предложение, чтобы любовь не угасала всю жизнь!

— Так и делал бы… — растерянно проговорила я. — Почему сейчас?

— Он меня предупредил! Чтобы я была готова! А потом мы вернемся в Казань через год и поженимся в «Казане» — это у них загс такой, в виде казана, символ семьи.

— Кастрюля, значит…

— Там еще зиланты и барсы стоят, там тоже будут ритуалы! Нет, ну ты представляешь! Мне никогда еще не делали предложение даже без секса!

— А с сексом много делали?

— Ну хватит! Не порти мне настроение!

Ленка все-таки вспомнила про дверь, захлопнула ее и упала навзничь на свою койку, глядя в потолок счастливыми глазами и раскинув руки. Никогда не видела ее такой.

Семья у нее была не слишком благополучная. Она пятая из шести детей, отец был пьющий, мать разрывалась между работой и уходом за лежачей бабушкой.

Она с шестнадцати лет подрабатывала уборщицей в больницах и поликлиниках. Поступила в колледж и стала медсестрой, потому что даже не представляла, чем еще заниматься.

Удивительно, но профессия оказалась для нее идеальной. Конечно, она обтесалась до известной степени цинизма, но даже в свои тридцать пять, спустя двадцать с лишним лет ухода за людьми, она находила в себе какие-то тайные запасы тепла.

В частную клинику, где мы познакомились, она попала вообще чудом. Матушка одного из пациентов капризно потребовала, чтобы в роскошной палате за ней продолжала ухаживать медсестра из государственной больницы. Старшая медсестра присматривалась к Ленке меньше недели, прежде чем молча положить перед ней заявление о приеме на работу с написанной карандашиком зарплатой.

Цинизм ее никуда так и не делся. Как и тепло.

Удивительно, что Гордей разглядел под ее огрубевшей шкурой наивную девчонку, которой она себе никогда не позволяла быть.

Арка любви, надо же.

Свадьба через год.

Никакого секса.

Но меня что-то здорово корябало в этой истории, что-то ощущалось неправильным, как будто сказку собрали из разных наборов паззлов. Издалека выглядит как пестрый луг, а вблизи видно, что оттенки не совпадают.

— Я хочу самое дорогое свадебное платье, что можно купить в Москве! — сообщила Ленка потолку. — Можно даже без банкета. И без лимузина. Но платье — хочу!

— Самое дорогое… — задумалась я. — Какая-нибудь Вера Вонг?

— Я буду копить весь год! Ты не думай, что я дура, но понимаешь…

Нет, я не понимала. Но если ей важно именно платье — кто я такая, чтобы спорить?

Остаток вечера Ленка то вскакивала и начинала ходить по крошечной каюте, восторженно описывая, какая у нее будет свадьба, где самым главным символом будет то платье. То валилась обратно и лезла в телефон, чтобы найти и сохранить самые интересные модели.

Теплоход шел по Волге вдалеке от крупных городов, поэтому интернет был медленный, она бесилась, но продолжала радоваться своей будущей свадьбе.

Пакет с подарками она так и не заметила, а я не стала рассказывать.

Дождалась, пока она сходит в душ и заснет, прижав к груди телефон с сотней фотографий свадебных платьев и тихонько вышла из каюты, направляясь на солнечную палубу.

Дискотека уже отгремела и последние пассажиры спускались по трапам на свои менее привилегированные палубы, оставляя солнечную пустой. Я же шла в противоположном направлении.

Теплоход затихал, радио давно выключилось, полуночники догуляли.

Мои шаги по коридору скрадывались мягкими коврами, и к знакомой двери я подошла совсем неслышно.

Такая пылающая решимость потускнела за вечер. Ленка своим восторгом переключила меня в совсем другое состояние, и я уже не так жаждала надавать Виктору по морде. Хотя бы словесно.

Может быть, поступить, как он? Оставить пакет с подарками под дверью и уйти?

Но тогда получится, что я играю в его игру. А мне хотелось ясности и нормального разговора.

Поэтому я постучала.

Громко и решительно.

И в ту же секунду пожалела об этом. А спустя еще десяток секунд — пожалела еще сильнее.

Виктор открыл мне дверь, и я невольно отступила назад, прижавшись к противоположной стене коридора.

Он был почти обнажен — только удерживал одной рукой на бедрах белое полотенце. От его тела пышало жаром, а на загорелой коже блестели капельки пота.

Словно…

Словно он только что занимался чем-то очень энергичным.

Например, спортом.

Или…

Из каюты доносилась атмосферная тягучая музыка с мягким ритмом и без слов. Из тех, что обычно называют «музыкой для секса».

Вряд ли такой брутальный мужик, как Виктор, включает нечто подобное для собственного удовольствия.

С чего вдруг я вообще решила, что он будет один этой ночью?

С чего вдруг я вообще решила, что я