Point/Точка - Вероника Благосклонная

Элеонора Вейн такая красивая и забавная в этом своем ярком платье, усыпанном цветами, с темными локонами до самой поясницы и ярко-красной помадой на пухлых губах, в тон новых балеток.

Она расхаживает вдоль озера, что-то тихо напевая и играет с тканью своего невероятно красивого платья. Она забирается на большой гладкий валун у самого берега и осторожно склоняется, протягивая руку к воде и пробуя ее температуру. Ветер играет с ее волосами, девушка хмурится, поднимая лицо к небу. Солнце снова заволакивает тучами. Она грустно вздыхает и распрямляет плечи.

Сейчас она кажется Джастину совсем еще ребенком. Она разворачивается и бежит к нему наверх. По холму, к дереву у которого он сидит, прислонившись спиной. Бежит быстро и грациозно. Платье и волосы развиваются на ветру. Он засматривается, переставая на некоторое время рисовать. Красиво. Нэл легко дышит, останавливаясь около него. Выхватывает из его рук альбом и карандаш. Убирает в сторону и по-хозяйски усаживается к нему на руки.

— Теплая? — это он о воде.

Девушка качает головой. Мол, не очень. Обнимает двумя руками его шею и кладет темноволосую головку на мужское плечо.

— Хочешь… вернуться в комнату? — он опускает глаза, смотрит на ее пушистые ресницы, красивые губы. Она ласково улыбается и качает головой. Не хочет.

— Сейчас пойдет дождь. — спокойно говорит Джастин, обнимая ее талию. Крепче прижимает ее к своей груди. Девушка оживляется и поднимает голову. Проводит пальчиками по его щеке. Целует.

— Мне кажется здесь никогда не наступит весна. — грустно шепчет она ему на ушко. — Постоянная осень-осень-осень. — он задумчиво смотрит в ее глубокие голубые глаза и мысленно с ней соглашается.

— Бывает солнце. Как будто короткий перерыв на два дня. А потом снова осень-осень-осень. — продолжает тихо она. — А я хочу всегда солнце. — она капризно дует губы, а он уже где-то в своих мыслях. Он думает о том, как снимает с нее это цветастое платье. Оно ей непременно идет, но без него ведь лучше. Легкая ткань падает к его ногам. Он берет ее за руки, увлекает к кровати, ложиться сверху, вдавливая ее в одеяло своим сильным телом. И нет. Они не трахаются, как говорит она в последнее время. В шутку.

Они занимаются любовью. Это точно называется так. Он уверен.

Она берет его лицо в ладони, все внутри как-то странно наполняется теплом. Вот они рядом. Вместе. Иллюзия, что все будет хорошо.

— Джастин….дождь. — холодные капли падают на плечи, на волосы… — Но я не хочу уходить.

Наверное, хорошо сидеть под деревом в обьятиях любимого человека. Листья заботливо спасают их от дождя. Только редкие капли падают на волосы. Но даже от них не холодно.

— А в Париже было солнце. — вспоминает Нэл, поглаживая ладонями плечи парня. — Сейчас там наверное очень тепло.

— Наверное. — спокойно соглашается Джастин. — Будь мы сейчас там, мы были сидели на траве, ели французские вафли и улыбались парижанам.

— А потом гуляли бы по набережной, как тогда, помнишь? — на ее губах появилась детская улыбка.

— Помню. — он задумчиво улыбается. Она не сводит с него глаз и думает, какой же он у нее красивый.

— Я была бы в легком сарафане, берете и в гольфах чуть ниже колена. Мы бы пили латте в какой-нибудь уютной кафешке, а потом прогулялись бы по мосту Сен-Мишель….

— И я бы держал тебя за руку, чтобы ты вдруг не упала. — завершает он. Ветер меняет свое направление и теперь ее кудри покрывают все лицо. Девушка фыркает, пытаясь убрать прядки за спину. У нее не выходит, он хихикает и помогает ей.

Малышке становится грустно. Они не в Париже… Здесь нет солнца, моста и вафель у них тоже нет. За то у них есть свой собственный мир. В котором они видят только друг друга. Слышат только друг друга. Чувствуют только друг друга.

Она ощущает запах его парфюма, шампуня для волос и фруктовой жвачки. А еще запах дождя.

Все вместе- приятное сочетание.

Она не задумывается о том, что делает и начинает невинно ерзать на его бедрах. Плавно раскачиваться. Что ты задумала?

Бибер был бы не Бибером, если бы не завелся от ее движений. И этот взгляд его наглый, уверенный и возбужденный красноречиво свидетельствует о том, что он хочет. Он подставляет шею под ее поцелуи. Ему плевать, что на коже остануться засосы от ее губ, отпечатки ярко-красной помады будут тоже. Дождь вдруг становится в два раза сильнее. И теперь даже дерево не защищает их от холодных капель. Где-то далеко гремит гром, они почти сразу становятся мокрыми. Кудри девушки от воды становятся прямыми и теперь похожи на черные шелковые ленты. Ткань платья липнет к ее телу, девушка хохочет, вскакивая с его колен. Она вся уже мокрая, а у него стояк. Это залог успеха. Дождь как будто намекает, пора вам уедениться, ребята. Иногда она смотрит на него и не узнает.

Джастин стал немножко другим. Тебя не должен пугать его холодный взгляд. Он предназначен не тебе.

Она накручивает локон на палец и смотрит на него. Королевская осанка, непроницаемый взгляд, бесопрядочно уложенные волосы. Она смотрит из под ресниц и он видит — это взгляд голодной девушки. Он ничего не говорит, лишь начинает расстегивать ремень на джинсах.

— Я сама. — она убирает его руки и умело справляется с ремнем. Растегивает пуговицу, ширинку. Целует.

Он снимает с нее платье. Она предстает перед ним в одном бледно-розовом белье. С молочной сияющей кожей. Как будто фарфоровая кукла. Ему нравится.

Он вытирает ладонью ее губы. Помада. Он не хочет вкус помады. Он хочет ее вкус. Игриво ухмыляется и придвигается ближе.

— Бибер….- ворчит девушка. — Растер, да?

— Вытер. — говорит он. Слегка не рассчитывает силу, крепко сжимает ее запястья и тянет к кровати.

Все как в его мыслях. Они занимаются сексом.

Она хватается за его плечи, когда он разводит ее ножки в сторону. Сегодня он более груб и несдержан. Но ей нравится. Ей хорошо.

Ничего, что ей даже немножко больно. Он сильный. Он держит одной рукой ее талию и ей кажется что там непременно будут синяки. Она не жалуется. Когда-то у нее уже были синяки. От него. Они расползались по телу красивыми лиловыми узорами. Это ничего, можно потерпеть.

Она громко стонет. Невозможно по другому, когда тебе так хорошо. Она знает, что он ей подходит на все сто процентов. Он для нее самый лучший любовник. По сути, он единственный мужчина, с кем