Point/Точка - Вероника Благосклонная

И когда ее накрывает сильный оргазм она не сдерживается и кричит.

— Тише-тише. — у Джастина хриплый голос. Такой сексуальный, аж до мурашек. Он еще не кончил. Он все еще двигается, она гладит его торчащие лопатки, напряженную спину, шею и не может открыть глаза от бессилия. Он делает последний толчок и замирает. Низко стонет и она мелко дрожит, ощущая как внутри что-то растекается. Теплое.

Джастин глубоко дышит, пытаясь успокоиться и опускается на нее сверху. А она довольно жмурит глаза, обнимает его покрепче и думает: чем люди только не занимаются, чтобы чувствовать себя живыми. Он знает о ее теле абсолютно все. Все эрогенные зоны. Где нужно погладить, где поцеловать. Знает, что нужно сказать, что прошептать на ушко, чтобы она возбудилась. Он знает, когда она злится, когда радуется, когда раздражена и когда удовлетворена. Он знает ее вкус и запах. Он все это знает. Но каждый раз у них особенный. Как будто в первые. А каждый жест, движение, звук- открытие.

Это правильно, когда так. Это замечательно, когда после близости люди не надоедают друг другу.

Дыхание обоих приходит в норму. Вставать с постели не хочется. Хочется валяться вот так вот, в обнимку, целый день. Ей нравится лежать на его горячей груди и слушать, как бьется его сердце. Джастин теплый. Сильный, любящий. И она думает о том, что ей невероятно повезло называть его своим.

— Знаешь, о нас можно было бы написать книгу. — задумчиво заявляет он и закрывает медовые глаза.

Она игриво улыбается и кивает.

— Какую-нибудь сентиментальную драму в стихах. — предполагает он и кладет ладонь на ее бедро.

— Детектив с героическим пафосом или…

— Или порнографический роман в 5 томах. — завершает он с улыбкой.

— Это подходит больше всего. — смущенно шепчет она и ее щечки алеют нежным румянцем.

И тем не менее, каким бы не было произведение, героям все равно нужно такое место, где они бы смогли отдохнуть, прежде, чем снова встретится со смертельными опасностями. — Куда ты? — возмущенно спрашивает девушка, когда он осторожно поднимается с кровати и двигается в сторону ванной. Она смотрит на его спину, бедра и закусывает губу.

— Мне нужно уехать по делам. — спокойно говорит он.

— Ты опять за свое. — ворчит она. — Ты ведь не собираешься искать тех людей, которые обидели тебя? Джастин, пожалуйста, забудь об этом.

— А? — блондин останавливается у двери ванной и немного удивленно смотрит на малышку. На губах появляется отстраненная улыбка. — Да, конечно. Я уже забыл. — Ты не забыл! — ввизгнула она, посмотрев на его хитрющую морду. Он уже успел повязать полотенце вокруг бедер и теперь дразняще улыбался. Девушка вскочила с кровати, откидывая в сторону одеяло и в несколько шагов подлетела к нему, запрыгивая на его бедра. Он не устоял на месте и подхватив ее за попу, отшагнул назад стукнувшись спиной о дверь ванной.

Ребра….немного заныли. Он поморщил носик и взглянул в ее глаза.

— Прости, я забыла… Ты еще слаб. — ехидно подметила девченка, уместив ручки на его плечах.

— Я не слабый! — вспыхнул Джастин, блеснув глазами.

Она ласково улыбнулась, склоняясь к его ушку. Теплые губы коснулись мочки, поцеловали его за ухом, потом шею.

Нет, нет, нет! НЕ смей, Вейн!

— Дорогой…..- сладко зашептала она, целуя его подбородок и двигаясь губами к его губам. — Ты ведь не собираешь оставить меня сейчас…..

— Перестань. — она водила рукой по его спине и он задыхался от возбуждения. — Мне нужно уехать. Это важно….

— А как же я? — она надула губы. Поцеловала его, отстранилась, взглянула в глаза зовущим взглядом, снова поцеловала, пососала его язык, снова отстранилась. Он чуть не заскулил от ее проделок.

— Вейн, это не честно! — воскликнул он. — Ты используешь меня!

— Ну останься. — заныла девушка. Он упрямо покачал головой. А потом засмеялся. С детства боялся щекоток. И когда брюнетка стала щекотать его шею тут же залился звонким смехом, выпуская ее из рук и отталкивая от себя.

— Ты бесчувственный чурбан, Бибер. — хмыкнула она, закатывая глаза. — Твоя девушка просит тебя остаться… а ты….пф!

— Поехали со мной. — предложил он, в растерянности пожимая плечами. Его еще не называли чурбаном.

— Не желаю. — упрямо отчеканила девушка, кутаясь в простынку и первой заскочила в ванную комнату.

— Ты жестокий. — говорит Джастин и поднимает на брата глаза. Он чопорно сидит на стуле в центре обеденного зала и вечно поправляет свою светлую челку. Есть ему совсем не хочется и он мрачно смотрит на старшего.

— Это не жестокость. — возражает Маэль, прокручивая в пальцах серебряную вилку. — Это эгоизм. Расчетливость. Хладнокровие. Я никогда не был жестоким.

— Как пафосно… — грустно ухмыляется кареглазый. От слов брата ему совсем не легче.

— Я рассказал тебе то, о чем ты не имел ни малейшего представления. — спокойно сказал Холдейн. — Мир, в котором мы живем не похож на сказку. Ты не будешь счастлив, пока не решишь свои проблемы.

— У меня не было проблем, пока не влез ты! — фыркнул Бибер, сузив глаза.

— Были. Они всегда были. — равнодушно отрезал брат. — Просто ты был слишком мал, чтобы знать о них.

— Что мне делать?

— Ты знаешь что. — пожал плечами старший. — Для начала ты должен….

— Нет! — воскликнул Джастин. — Я не стану.

— Ты правда считаешь, что достаточно силен, чтобы защитить свою девушку, друга….?

Джастин опустил глаза в тарелку с салатом и нахмурился. Силен? А если нет….?

— Знаешь, когда тебя боятся….никто не захочет переходить тебе дорогу. Страх перед человеком вызывает зависимость. Но тебя никто не будет боятся, пока ты светишься своей проклятой любовью и летаешь в облаках, мечтая о своей подружке. Любовь- опасное чувство

— Ты не прав. — хмуро возражает младший.

— Твоя Вейн, Том- твоя слабость. Слабостью могут воспользоваться. На тебя будут давить. Угрожать, провоцировать, запугивать. — Холдейн сделал глоток вина и поставил бокал обратно на стол. — Ты должен быть один. Неуязвим. Чтобы никто никогда не смог найти твое слабое место. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю. — одними губами шепнул Джастин. А что если брат прав?

— Выбор за тобой. — пожал плечами старший.

Почему в жизни все так сложно и запутано?

Он думал об этом целую ночь. Ночь бессонницы и душевных терзаний. Он все искал доводы, почему должен сделать такой выбор. Почему должен отказаться от людей, которых любит? Потому что не уверен, что способен защитить их.

Потому что нельзя жить в постоянном страхе за их безопасноть. За их жизни. Верно? Верно.