Point/Точка - Вероника Благосклонная

вместе с запахом его любимых цветов проникал сквозь открытое окно. Посреди стоял прекрасный рояль цвета словной кости. Джастин, чей глубокий взгляд был устремлен перед собой, а тонкие пальцы изящно бороздили клавиши рояля, наигрывая чарующую, ему одному известную мелодию — выглядел уставшим.

И ничего, совсем ничего, не могло вызвать улыбку на его пухлых губах. Причин для радости не было, он остался один и это медленно, но верно сводило парня с ума.

Удивительно, сейчас светит яркое солнце, теплые лучи играют в его волосах, а ему во все не хочется того солнца. Солнца, которое он так любит. Оно не приносило ему тепла. И когда оно засветило ярче он только зажмурился и отвернулся, вместо того, чтобы подставить лицо нежным лучикам.

Он сделал глоток воды из хрустального стакана, что-то черкнул в открытом блокноте и снова опустил пальцы на клавиши. Полилась легкая, едва слышная музыка, но вскоре ему надоело.

— Ты великолепен. — хриплый голос раздался за спиной блондина, но тот не повернулся. Он знал, он чувствовал присутствие брата.

— Не то. — Джастин покачал головой. — Совсем не то.

Маэль смотрел на ровную осанку младшего брата, стоя в проеме двери и сложив руки на груди.

— Ты собираешься возвращаться в свой колледж?

— Конечно же нет. — спокойно произнес Бибер и закрыл крышку рояля. Поднялся с обтянутого красным бархатом пуфика и повернулся к брату. И тот увидел, насколько он был вымотан. По бледной коже, по взгляду этому, полному удрученности. Вымотан. Но глаза у него все такие же прекрасные. Они пока еще святятся чистотой и любовью, но скоро они угаснут. Нужно только время.

Ему бы поспать, отдохнуть, отвлечься. А он как капризный ребенок делает все что угодно, только бы не потеряться. И спать он не может, потому что каждую ночь ему сниться она. Сны, в которых она такая красивая. Такая доступная и нежная. В которых она-его…..

— Когдаты расскажешь мне все, что я должен знать? — спрашивает Джастин, поправляя светлую челку.

— Не сейчас. — Маэль покачал головой. — Ты себя видел? Я вижу, я знаю, что с тобой происходит. Должно пройти время, пока ты прийдешь в себя. И когда тебе станет спокойно я расскажу, ради чего мы все это затеяли.

«Когда тебе станет спокойно». Это означает, когда ты больше не будешь чувствовать любви.

— А пока… ты поедешь к тете. Во Францию.

Было странно уезжать из Лондона. И когда он стоял в шумном аэропорту сердце по-дурацки щемило, как будто здесь он оставляет часть себя. Это действительно было так. Часть его самого не хотела уезжать отсюда. А с другой стороны… он мечтал по скорее убраться с этого серого холодного города. Только это должно было быть совсем не так. Он не должен был уезжать один.

Он думал об этом, когда сдавал багаж, когда заходил в салон самолета, когда милая стюардесса принесла ему плед, потому что он замерз. А на улице май и светило солнце. Он все думал об этом и не мог согреться. Ему не хватало теплоты.

Как же ему хотелось выговориться. Сказать, как до боли он скучает по любимым людям. Только вот сказать было не кому.

А знаете, это ведь ужасно. Ведь с чувствами так нельзя. Чувства нужно выплескивать наружу. А если перестать это делать, они будут накапливаться и затвердевать внутри. А потом-умирать.

И это страшно, когда становится всеравно. Страшнее ничего не придумаешь.

Франция встретила его теплым ветерком и ослепительным солнцем.

Он возвращался в свою семью. В семью, где было много женщин.

Вот почему брат отправил его к тете. Это потому что в ее доме всегда была ласка и забота, которая так была необходима Джастину.

И когда он неторопливо шагал по долгой, мощенной дорогим камнем дорожке и осматривал владения Де Луиз- он наконец позволил себе улыбнуться.

Его, оказывается ждали.

Не успел он подойдти к дому, как звонкий девчачий возглаз донесся прямо из цветущего сада. Маленькое чудо в нежно голубом платье бежало прямо на него и что-то радостно верещало на французском. Девочка с прекрасными большими глазами и пшеничными кудрями ниже талии.

Джастин улыбнулся и бросив сумку на пол склонился, подхватывая малышку на руки.

Та обхватила ручками его шею и прижалась губами к мужской щеке.

— Ты так вкусно пахнешь. — маленькая девочка вдохнула его запах, пощекотав вздернутым носиком скулу парня, а потом не разжимая ручек посмотрела ему в глаза. Такие красивые медовые глаза.

— Ты просто соскучилась. — шепнул Джастин, крепко держа Анабель на руках. — Соскучилась ведь?

Губки девочки слегка задрожали, а потом обиженно надулись.

— Ты так редко приезжаешь. — прошептала она и склонила белокурую головку в бок. — Ты совсем забыл обо мне….

— Ну же, дорогая, как я мог забыть о тебе? — блондин погладил щеку Ани кончиками теплых пальцев и зашагал вместе с ней по дорожной аллее к дому. — Я привез тебе подарок. Хочешь покажу?

— Хочу! — радостно заулыбалась малышка.

Чья-то легкая рука легла на его плечо, заставив обернуться. Он не успел среагировать, как теплые, очень нежные губы коснулись его приоткрытых губ. Совсем легкий поцелуй почему-то вынудил парня даже закрыть глаза. А когда губы исчезли, затрепетали ресницы и снова это раскаленное золото.

— Добро пожаловать домой. — ласково улыбнулась красавица Клеменс. Ани, сидящая на руках у Джастина запустила пальчики в белокурые, блестящие на солнце локоны сестры.

Бибер был растерян. Клеменс никогда не позволяла себе подобного. И сейчас все, что он мог сделать- отстраненно кивнуть и молча уставиться на сестру. Она отчего не казалась ему еще маленькой. Она как будто повзрослела. Легкое платье с поясом на талии, лежащие на плечах пшеничные кудри и глаза цвета весенней листвы. И где же эта кожаная куртка и дранные колготки? Похоже не только в его жизни происходят изменения.

Ужин в семейном кругу был замечательным. Джастин наконец почувствовал себя в своей тарелке в кругу женщин Де Луиз, которые были такими же, как и он. То же всопитание, те же аристократические манеры. Но даже болтая со всеми одновременно на чистом французском и поедая любимый ванильный пудинг, красиво украшенный сливками и дольками свежего ананаса- он ощущал себя одиноким. Это тоскливое чувство так глубоко врезалось в его сердце, что он не мог до конца расслабиться даже здесь. Дома.

Допив бокал вкусного вина Джастин пожелал всем спокойной ночи и отправился укладывать сестру спать.

Комната маленькой Анабель была розовой. Нежно-нежно розовой. С обилием мягких подушечек, плюшевых игрушек, бантиков и кукол. На полу лежал мягкий розовый ковер, в углу