Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Я полностью с вами согласна. Так или иначе им нечего бояться. Они оба обеспечены, живут в большом доме, где достаточно места… И у них много помощников: от прислуги до друзей. Никто не откажется помочь им в воспитании малышей.

— В любом случае я собираюсь дожить до рождения внуков и повозиться с ними, — уверенно заявляет Фредерик. — Пока не стану свидетелем их рождения, я не собираюсь помирать!

— Тем более, что вы будете не просто дедушкой, а прадедушкой!

— Еще никто в моей семье не доживал до рождения правнуков, а вот я собираюсь стать первым.

— Доживете, не переживайте, — скромно хихикает Алисия. — Вы у нас крепкий орешек. В таком возрасте не каждый может похвастаться таким великолепным здоровьем. Не все постоянно где-то ходят и что-то делают.

— Ну не совсем потрясающее, но я не жалуюсь. Беспокоят, конечно, боли в ногах, но не настолько сильно, чтобы лежать целыми днями на кровати и смотреть телевизор. Нет уж! Пока у меня есть силы ходить и что-то делать, я ни за что не слягу и не стану инвалидом.

— Дай-то Бог, дорогой мой, дай-то Бог.

Алисия бросает легкую улыбку и продолжает разговаривать с Фредериком, встав с дивана и подойдя к окошку, чтобы понаблюдать за происходящим за пределами ее дома в темное время суток.

***

Нью-Йорк. Наступил новый день. Время около половины третьего дня. В доме Терренса и Ракель царит спокойная обстановка. Влюбленные сидят в гостиной и разговаривают, пока сидящая на диване девушка уставляет взгляд в ноутбук, расположенный у нее на коленях, а сидящий по правую руку от нее в кресле мужчина что-то рассматривает в своем iPad.

— Не знаю, как ты, но я никак не могу забыть то, что сказал вчера твой дедушка, — не отрывая взгляда от iPad, говорит Терренс.

— Ты имеешь в виду то, что он сказал относительно Эдварда и Наталии? — набирая текст на клавиатуре, интересуется Ракель.

— Да, именно это. Я начал много думать об этом с тех пор, как мы покинули его дом.

— Знаешь… Если честно, я тоже… И уж точно не могла бы подумать об этом.

— Я тоже. — Терренс отрывает взгляд от iPad и переводит его на Ракель. — Вроде бы мне и кажется глупым то, что сказал мистер Кэмерон, но понимаю, что это возможно . Ведь от Эдварда можно ждать чего угодно . Он непредсказуемый ! Не знаешь, куда пойдет, что сделает, что скажет…

— Поэтому я не исключаю, что дедушка может оказаться прав в том, что Эдвард сделал это для того, чтобы привлечь наше внимание.

— И даже если это так, то зачем ему это было нужно? Я никак не могу это понять! Пытаюсь понять, но не могу!

— Ох, Терренс, я и сама задаюсь этим вопросом… — Ракель с тихим выдохом отрывает взгляд от ноутбука и переводит его на Терренса. — Зачем надо было устраивать все это? Не проще ли было просто подойти к нам, объяснить ситуацию и попросить о помощи?

— Меня это тоже удивляет, — задумчиво отвечает Терренс. — Эдвард мог бы спокойно подойти к нам и попросить поговорить с Наталией, чтобы мы узнали у нее все, что ему нужно знать. Что в этом сложного?

— И то, что он так плохо притворялся, определенно могло быть преднамеренным действием. Если дедушка Фредерик прав, то Эдвард специально делал вид, что все хорошо.

— Неужели Эдвард не доверял нам? Или боялся?

— Хороший вопрос… Я бы могла понять то, что он промолчал про Майкла или свой арест, ибо об этом и правда неприятно говорить. Тем более, что у него остались просто ужасные воспоминания после того периода… Но с какой целью ему понадобилось молчать о расставании Наталии? Я знаю, это больно и неприятно – чувствовать себя преданным. Однако какой смысл делать вид, что все хорошо, когда все уже кончено?

— Боюсь, мы никогда это не поймем, — медленно выдыхает Терренс, приложив руку ко лбу и все еще держа в руках iPad. — У этого парня слишком много странностей. Эдвард на самом деле не такой простой, как кажется. Да, он кажется милым невинным ангелочком, который и мухи не обидит. Но это всего лишь маска.

— Скорее он не странный, а слишком скрытный. О многом умалчивает и рассказывает обо всем лишь тогда, когда его прижимают к стене. Эдвард и дальше молчал бы об истории с Майклом. Но поскольку его окружили со всех сторон, то пришлось признаваться во всем.

— Может быть, Эдвард – неплохой человек, но есть еще очень многое, что нам нужно понять. — Терренс качает головой. — Не знаю… Лично для меня это непросто. Я думал, что знаю о нем все , но на самом деле не знаю о нем ничего .

— Зато дедушка определенно о чем-то догадывается… — слегка хмурится Ракель. — Он предположил, что Эдвард мог успокаиваться, все хорошенько обдумывать и понимать, что в этой истории что-то не так, пока Наталии не было рядом с ним.

— Да, и именно поэтому Эдвард не придумал ничего лучше, кроме как попытаться выяснить все с нашей помощью.

— Ты думаешь, это может быть правдой?

— Зная Локхарта, я бы не удивился. — Терренс тихо усмехается. — У малого богатая фантазия. Он может такое придумать, чего мне бы и во сне не приснилось.

— Да, только все равно получилось так, что Наталия сама обо всем рассказала Эдварду, и ему не понадобилась наша помощь.

— Верно. Зря только устраивал весь этот концерт.

— Если бы она рассказала всю правду намного раньше, ничего бы не случилось. В первую очередь об этом должны были узнать ее родители и сам Эдвард. Да, я понимаю, что ей было страшно и стыдно говорить, что тот подонок раздел ее до нижнего белья. Но лучше пусть близкие знают всю правду, чем переживают и гадают, что же произошло. Наталию никто не заставлял говорить, как именно ее пытались изнасиловать.