Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— А он прав! Если у тебя есть светлая голова на плечах и прекрасный учитель, то испанский можно очень быстро выучить.

Эдвард, Терренс и Ракель уставляют свои взгляды на Наталию, которая невинно улыбается.

— Это правда! — восклицает Наталия, и прикладывает палец к губе. — Ах да, я забыла сказать, что поняла смысл песни, которую пел Эдвард. И думаю, что она определенно станет одной из моих самых любимых.

— Правда? — удивляется Ракель.

— Неужели ты тоже знаешь испанский? — интересуется Терренс.

— Еще бы я его не знала! — ухмыляется Наталия. — Когда Энрике, покойный муж моей бабушки Адрианы, был испанцем, а она сама до сих пор живет в Мексике и свободно на нем разговаривает.

— Natalia, habla usted Español [1] ? — с хитрой улыбкой на лице бегло заговаривает на испанском Эдвард.

— ¡Si, mi amor [2] ! — уверенно отвечает Наталия. — Hablo bien el Español[3].

— ¡Oh! — кивает Эдвард. — Eres una muchacha encantadora, te quiero mi amor y el motivo de mi existir.[4]

— Muchas grasias por el cumplido. Yo también te quiero, la luz de mi vida! [5]

Если Эдвард и Наталия прекрасно понимают друг друга и скромно улыбаются, то Терренс и Ракель находятся в некотором замешательстве.

Глава 37.4

— Ничего не поняла, — слегка хмурится Ракель.

— Я тоже, — отвечает Терренс и переводит взгляд на Наталию и Эдварда. — Эй, голубки, посвятите нас в смысл вашего диалога, который нам с Ракель не понятен!

— Всего лишь пара приятных комплиментов для mi chica [6], — загадочно улыбается Эдвард. — Сказал, что es mi belleza favorita [7]. Для непонимающих объясняю. Mi chica означает моя девочка , а es mi belleza favorita – она – моя любимая красавица .

— Ох, c’est très romantique[8]… — с милой улыбкой произносит Ракель.

— Что? — удивляется Терренс, удивленно уставившись на Ракель. — Raquelle! Est-ce que tu parles Français[9]?

Ракель слегка приоткрывает рот от удивления перед тем, как уверенно ответить:

— Oui, moi amour… Je parle Français… [10]

— Эй, а вы на каком говорите? — недоумевает Эдвард.

— На французском, — отвечает Терренс. — Правда, я не знал, что Ракель понимает его…

— А я не знала, что он говорит на нем, — немного неуверенно признается Ракель.

— Ничего себе! — слегка улыбается Наталия. — А ты не говорила об этом…

— Но откуда вы знайте французский? — удивляется Эдвард.

— Я долгое время была в Париже ради одного показа… — спокойно говорит Ракель. — На него должны были прийти очень важные люди, и всех моделей готовили за два-три месяца. Ну а в свободное время я решила заняться самообразованием и проштудировала пару учебников.

— Ну а мне пришлось выучить французский для роли, — признается Терренс. — По сюжету мой герой очень много говорил на нем, и передо мной стояла задача освоить идеальное произношение, чтобы не было никакого акцента.

— Прости, чувак, но на француза ты никак не тянешь, — со смешком отвечает Эдвард.

— Однако я добился того, чего от меня требовалось. — Терренс с хитрой улыбкой и гордостью приподнимает голову. — Впрочем, чему тут удивляться… Ведь я – Терренс МакКлайф! А Терренс МакКлайф всегда все делает идеально . Я всегда говорю, что в моих руках все горит. За что бы я ни взялся, все будет сделано безукоризненно.

— Ну… — Эдвард с закатанными глазами скрещивает руки на груди. — Одно у тебя реально получается здорово… Уж выпендриваешься ты и правда просто идеально. Даже немного завидую тому, как у тебя так классно получается.

— Ах, братик, если я начну перечислять все, что умею, то у меня пальцев не хватит, — с гордостью отвечает Терренс. — Пою, танцую, играю на гитаре, готовлю, фотографирую, говорю на французском, бегаю, плаваю, качаюсь… Всегда был бесподобен в сексе… Имею огромный актерский опыт, владею навыком экстремального вождения… И это только часть того, что я могу!

— Да, МакКлайф, ну ты и наговорил… — скромно хихикает Наталия.

— Думаю, он забыл добавить еще один пунктик: в совершенстве владею искусством выпендрежа и возведения себя в ранги Богов, — с хитрой ухмылкой добавляет Эдвард.

— Прости, но я не слышу всяких мелких спиногрызов, — невинно улыбается Терренс.

— Что надо – ты обязательно услышишь. Уж комплименты ты точно не пропустишь мимо ушей.

— Это точно, — слегка улыбается Ракель. — Вот скажи ему, что он очень красиво говорит на французском, так этот красавчик начнет хорохориться и задерет нос к верху.

— Спасибо, детка, уж ты всегда похвалишь меня, — с широкой улыбкой мурлыкает Терренс.

— Вообще-то, это не была похвала.

— Неважно. Главное – что ты признаешь мое превосходство и не сомневаешься в том, что природа не обделила меня ни красотой, ни талантами, ни везением. Все это признают, но не каждый произносит вслух.

Пока Эдвард и Наталия скромно хихикают, Ракель резко выдыхает с закатанными глазами, а Терренс с гордо поднятой головой окидывает всех троих взглядом.

— Уж кто здесь реально способный к языкам, так это моя золотовласая красавица, — с легкой улыбкой уверенно говорит Эдвард, крепко обняв Наталию обеими руками, пока та прижимается к нему как можно ближе и прикладывает ладони к его груди. — Какой акцент! Какой разговор! Можно слушать целую вечность!

— А я в восторге от твоего акцента, — мягко отвечает Наталия. — Подумала бы, что разговариваю с испанцем, если бы не знала тебя и услышала подобную речь.

— Как я уже сказал, у меня был прекрасный учитель.

— И как же красиво звучит та песня, которую ты пел на видео… Она изумительная… С удовольствием послушала бы ее еще раз. А потом еще. Еще. Еще. И еще.

— С удовольствием исполню ее специально для тебя.

В этот момент скромно улыбающиеся Терренс