Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

– Да, вполне. Прекрасный набор. Только я не ожидал от тебя подобной продажной логики.

– А где ваша логика? Продаваться вам – хорошо. А просто отдаться – плохо?

– Так не мне же отдаться, а другому мужчине!

– Я наступила вам на самолюбие? – догадалась я. – Бедненький! Хотите, поцелую – и все пройдет?

Блин! Сама напросилась. И Мечислав не упустил случая.

– Целуй, Кудряшка.

Удивительно красивое лицо оказалось рядом со мной. Опять запахло медом и полевыми цветами. Боги, как же я могу удержаться и не прижаться к этому вампиру всем телом?!

А вот так и могу!

Я фыркнула и легонько чмокнула вампира в кончик носа!

Он даже увернуться не успел! Ура!

Все-таки я просто умница. Зеленые глаза на секунду расширились, а потом стали спокойными и ничего не выражающими.

– Ты всегда можешь меня удивить, детка. Никогда не думала, что я оценил и твою непредсказуемость в дополнение к иным талантам?

Да, я вся такая пушистая и непредсказуемая. Ехидна. Мутировавший сорт.

– Честно говоря, я вообще о вас стараюсь не думать, – оскалилась я. – Но предполагаю, что вы просто решили привязать меня к себе не жестокостью, а лаской. Жаль, что на меня ваши чары не действуют.

– И почему ты так решила, Кудряшка?

– Потому что я ничего не испытала с этим мальчиком, – откровенно призналась я. – С тем же успехом можно было положить вместо меня деревянную куклу. Если бы я что-нибудь почувствовала! Увы! Такое ощущение, что все мои проблески женственности похоронили вместе с Даниэлем.

– Он бы этому не обрадовался, Юля. – Вот теперь вампир стал очень серьезным.

– Не знаю. Думаю, он был бы рад, что я его помню и люблю до сих пор и даже дальше и дольше.

– И потом: ты так уверена, что все дело в тебе?

– А вы будете меня уверять, что во всем виноват этот мальчик? Я подобрала неподходящего партнера?

– Именно. Ну что он знает о женщинах? Что он знает о тебе, девочка? Он даже не понял, какое сокровище попало к нему в руки.

Губы вампира коснулись моих волос. Дыхание, легкое как ветерок, легче самого нежного прикосновения, пошевелило прядку на моем виске. Запахи меда и цветов заполняли меня, бились в висках, становились просто непереносимыми.

Даниэль!

Даниэль никогда так не пах. Запах Даниэля был другим. Прохладным и свежим, легким и почти призрачным. Ненавязчивым. Настоящим. Любимым.

Запах Мечислава был сексуальным. Запах Даниэля – родным.

Даниэль, любовь моя…

Я весело улыбнулась вампиру. Губами двигать было больно, но ладно уж, перетерпим.

– Скажите, каким одеколоном вы пользуетесь? Или духами? Вампирам не надо бриться, поэтому я не говорю о лосьоне после бритья, но чем-то же вы душитесь? Это не естественный ваш запах.

– Ничем, – пожал плечами Мечислав. Он временно отстранился от меня, понимая, что соблазнение откладывается на неопределенное время – минуты на три.

– Но человек так пахнуть не может. Ваш запах просто глаза режет, – настаивала я. – Это слишком.

– Лапочка, это действительно мой запах. Своего рода…

– Защитные выделения? Как у скунса? Или просто чтобы привлечь подходящую самку? Как у животных в брачный период?

Вампир поморщился.

– Почему ты всегда стараешься уколоть меня, Кудряшка?

Я ведь только хочу тебе понравиться…

– Потому что вы всегда стараетесь подчинить меня своей воле. С первой нашей встречи. А подчинить и понравиться – это две разные вещи.

– Ты стала более жестокой и рассудительной.

– У меня были на это время и силы.

– Жаль, что у тебя не было времени подумать о последствиях своего поступка. Мальчишку придется убить.

– Убить?! – с ужасом выдохнула я.

– А ты как думала?! В глазах всех паранормов этого, да и других городов ты – мой фамилиар! Часть меня! Моя воля – твоя воля. Мои слова – твои слова. И наоборот. Поэтому каждое твое движение будет оцениваться не хуже, чем золото у старого ростовщика! Пока ты сюда не приходила, я мог говорить, что ты больна. Что твоя сила требует нормализации и успокоения. Что тебе надо отдохнуть и смириться со своим новым положением. В это сложно верить, но и возразить нельзя. Но ты приходишь! И что же дальше?!

– Я не хотела…

– Чего ты не хотела?! Приходить?! Валять дурака с этим щенком?! Чего, во имя всех богов?! Ты пришла и свалила мне на голову новые проблемы. Свои проблемы, заметь. Теперь не получится отвязаться от Рамиреса. Он приедет буквально через день. Даже меньше чем через сутки – и что же?! Ты вымотана до предела! Как ты завтра поедешь на встречу?!

– Молча.

– Да уж, сил у тебя ни на что другое не хватит. А теперь об этом твоем сопляке.

– Сереже.

– Наглой роже! Молчи, женщина! Ты хоть понимаешь своим куцым умишком, что я должен его убить?!

– Нет!

Полотенце отлетело в сторону, и я попыталась выпрямиться на диване. Мечислав расхаживал по ковру, как ягуар в клетке. Или черная пантера. Такая же зеленоглазая, прекрасная и смертельно опасная для окружающих.

– Как Князь города я обязан охранять свою собственность. Это не мои садистские наклонности, а просто правила. И если я не буду соблюдать их, меня разотрут в порошок мои же подданные. Я полгода не могу получить то, что этот мальчишка получил в один день. Поэтому я должен его убить.

– Нет!

– Придумай что-нибудь другое. Ты должна была думать раньше, до того как лечь с ним в постель! Думаешь, у Рамиреса нет здесь своих шпионов?! А у Ивана Тульского?! Объясни им, почему я проявил слабость!

– Вы можете просто разрешить мне гулять на стороне.

Разве нет?

– Нет. Ты же сама не захочешь оказаться на ночь в постели с кем-нибудь из приехавших вампиров. У Рамиреса, да и у Князя Тулы вовсе не такие простые вкусы, как у меня.

– Разве?! – ко мне возвращалась ирония. Я провела пальцем по жутко распухшим и болящим губам.

– На это ты сама напросилась. Обычно я не поступаю так с женщинами, если им это не нравится. Зато Ивану Тульскому нравится причинять женщинам боль. Что-нибудь ломать или отрезать. Плети, хлысты, бичи, раскаленное железо – все идет в ход. Его возбуждает роль палача, знаешь ли. Тебе не хочется пару часиков повисеть на дыбе, пока тебе будут загонять иголки под ногти и насиловать, не обращая внимания на боль в вывернутых суставах? Нет? Странно. Слишком часто ты провоцируешь на трепку даже меня. Когда приедут наши гости, я планировал сказать,