Свяжи меня - Коул Бьянка

Он крепче сжимает мои волосы, наклоняя мою голову именно так, как он хочет. Я не в силах сопротивляться жару, разливающемуся у меня в животе и постыдному приливу влаги между бедер.

Когда он прерывает поцелуй, мы оба хватаем ртом воздух. Его лоб прижимается к моему, наше совместное дыхание горячее и прерывистое. Рука с моего бедра скользит ниже, нащупывая обнаженную кожу там, где задрался халат.

— Скажи мне остановиться, — шепчет он, повторяя свой предыдущий вызов, даже когда его пальцы вырисовывают опасные узоры на моей коже.

Но я таю рядом с ним, как будто создана для того, чтобы поместиться у него на коленях.

Напряжение между нами спадает. Пальцы Эрика цепляются за пояс моих трусиков, и одним жестким рывком нежная ткань срывается. Звук рвущегося кружева эхом разносится по кухне, за ним следует металлический звон пряжки его ремня.

— Ты нужна мне, — рычит он хриплым от желания голосом, расстегивая штаны. — Сейчас.

Мое тело мгновенно откликается на его требование, волна тепла разливается между моих бедер. Но когда я ожидаю, что он возьмет контроль в свои руки — расположит меня так, как он хочет, будет диктовать наш темп, как он всегда делает, — он удивляет меня.

Его руки ложатся на мои бедра, но они не доминируют. Они ждут.

— Покажи мне, — шепчет он, его темные глаза прикованы к моим. — Покажи мне, как ты этого хочешь.

Что-то меняется внутри меня. Вечный дисбаланс сил между нами смещается, не полностью, но достаточно. Я кладу ладони ему на грудь, чувствуя под своими пальцами учащенный стук его сердца.

— Ты позволяешь мне вести? — Спрашиваю я.

Его челюсть сжимается, но он кивает. — Да, но поторопись, или я передумаю.

Я слегка приподнимаюсь, располагая свое тело над ним. Когда я опускаюсь, полностью принимая его в себя, мы оба задыхаемся от ощущения. Полнота, идеальное растяжение, наполняющего меня, заставляет мою голову запрокинуться.

Мои бедра начинают двигаться, находя ритм, который усиливает удовольствие, закручивающееся внутри меня. Впервые с момента встречи с ним я сама задаю темп, решаю, насколько глубоко и как быстро. Сила захлестывает меня, опьяняющая и яростная.

— Черт, — стонет Эрик, его руки сжимаются на моих бедрах.

Он дергает за завязки моего халата, распахивая шелк, обнажая мою грудь. Его рот находит мой сосок, обхватывая его губами, пока его язык обводит чувствительную вершинку. Жар его рта посылает молнию по моим венам, заставляя мои движения сбиваться.

Его поцелуи поднимаются вверх — по моей ключице, горлу, подбородку — каждый из них благоговейный, боготворящий так, как я никогда от него не ожидала. Когда его губы, наконец, встречаются с моими, в этом контакте есть что-то другое. Не просто похоть. Что-то более глубокое, отчего у меня болит в груди.

Глава 16

Эрик

Я смотрю на свой виски, считая секунды до того момента, когда смогу вернуться в лагерь. К ней. Прошло три часа и двадцать две минуты с тех пор, как Николай появился у моей двери с таким выражением лица, которое говорило, что спорить бессмысленно.

— Тебе нужно чаще выходить на улицу, — сказал он. — Ты становишься одержим охраняя девушку Лебедева.

Если бы он только знал.

Бар представляет собой высококлассное, тускло освещенное заведение с креслами из темного дерева и кожи. Достаточно уединенный, чтобы четверо Ивановых могли говорить свободно. Достаточно громкий, чтобы никто другой не мог подслушать.

— Итак, наш молчаливый воин наконец-то выходит из своей пещеры, — Дмитрий взбалтывает виски, как всегда безупречный в своем сшитом на заказ костюме. — Я уже начал думать, что нам нужно будет послать спасательную команду.

Я ворчу в ответ, делая еще глоток.

— Какое красноречие, — приподнимает бровь Николай. — Твои разговорные навыки улучшились с тех пор, как ты присоединился к нам в цивилизации.

Алексей фыркает рядом со мной, беспокойно барабаня пальцами по столу. На долю секунды его глаза встречаются с моими, и я вижу в них понимание. Единственный брат, который знает, что происходит между мной и Катариной. В конце концов, он следил за камерами.

— Оставь его в покое, — говорит Алексей, неожиданно вставая на мою защиту. — Не всем нужно слышать себя так часто, как вам двоим.

— Говорит человек, который не может перестать говорить, когда кодирует, — возражает Дмитрий.

Я молчу, прислушиваясь к их знакомому ритму. Мои братья. Единственные люди, которым я когда-либо полностью доверял.

— Протоколы безопасности в комплексе строгие, — говорю я, зная, что они ожидают какого-то участия. — Не стоит беспокоиться.

— Мы беспокоимся не о безопасности, — Николай наклоняется вперед, в его взгляде сталь. — Мы беспокоимся о тебе.

— Я в порядке.

— Он говорит! — Алексей вскидывает руки. — Полным предложением!

Дмитрий подает сигнал к следующему раунду. — В последнее время ты изменился. Более... напряженный.

Если бы они только знали, как прикосновение Катарины пробилось сквозь годы тщательно возводимых стен.

Алексей снова ловит мой взгляд с безмолвным вопросом. Я едва заметно качаю головой. Не сейчас.

— Возможно, наш брат просто тщательно выполняет свои обязанности, — предполагает Алексей, чертовски хорошо зная, насколько тщательно я нарушаю протокол.

— Возможно, — голос Николая звучит неубедительно. — Но помни, Эрик, она — средство для достижения цели. Не более того.

Я допиваю водку одним глотком, чувствуя жжение. Если бы только все было так просто.

— Она дочь Игоря Лебедева, — говорю я, ставя пустой стакан на стол с большей силой, чем необходимо. — Ты привлек ее для оказания давления. Я соответственно ее охраняю.

Мои братья переглядываются. Они редко слышат, чтобы я защищал свои действия.

— Конечно, — спокойно говорит Николай, хотя его глаза слегка прищуриваются. — Твоя преданность делу достойна восхищения, но важен баланс.

Я смотрю на часы. Прошло три часа двадцать семь минут.

— Она дала тебе какую-нибудь полезную информацию? — Спрашивает Дмитрий, откидываясь на спинку сиденья. — Операции ее отца, протоколы безопасности, что-нибудь, что мы можем использовать?

— Она умная. Осторожная. — Я тщательно подбираю слова. — Так легко не сломается.

Алексей фыркает в свой бокал. — Держу пари, она и не сломается.

Я бросаю на него предупреждающий взгляд. Его лицо — воплощение невинности, но я знаю этот блеск в его глазах.

— Я анализировала системы безопасности ее компании, — говорит Алексей, меняя тему. — Впечатляющая работа. Она построила нечто почти непробиваемое.

— Почти? — Николай поднимает бровь.

— Для любого другого — совершенно непроницаемое, — поправляет себя Алексей, ухмыляясь. — Для меня — восхитительный вызов.

Разговор переходит на деловые темы, что меня вполне устраивает. Я потягиваю свежий виски, добавляя минимум необходимых слов, пока мои мысли возвращаются к дому. К лицу Катарины, когда я рассказывал ей о своих братьях и сестрах. Нежное пожатие