Развод в подарок - Елена Филипповна Архипова

а сама ничем не лучше меня. И давно он тебя пользует по-соседски? Теперь я Лору понимаю, когда она говорила, что он всю жизнь ей испортил, прыгая из койки в койку.

Дарья откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Так было проще, так муж не видел, что ее руки дрожат.

Слова мужа унижали.

Слова мужа ранили в самое сердце.

Муж распалял сам себя, а Дарья молчала, выслушивая его нападки в свой адрес. Возражать и оправдываться не было никакого смысла. Толик сейчас банально перекладывал свою вину на нее.

Выпад про испорченную жизнь Лоры тоже был шит белыми нитками — кинься Дарья сейчас защищать Юрия, и это будет истолковано в том же направлении, “спелись”, и Дарья упорно продолжала молчать.

А Толика, что называется, несло вниз с горы. Обвинения в адрес Дарьи набирали обороты, Толик уже сам, без чьей-либо помощи, увеличивал пропасть между ними. Казалось, молчание Дарьи его только злило.

— Что ж ты молчишь, жена моя дорогая? Нечего сказать, да? Правильно, нечего! Что за ерунду ты тут несла о какой-то “другой моей жене”? Если ты поверила Юрцу, так знай — та, с кем он меня видел летом — это коллега. Она передавала мне бумаги по фирме. Помнишь, ты никак не могла добиться ответа от поставщика из ближнего зарубежья? Вот она мне их и передавала.

Дарья слушала Толика, смотрела на него и пыталась понять: как она столько лет жила с этим человеком и как не замечала очевидного?

Под крики Толика разрозненные пазлы складывались в одну общую картинку.

Вещи, которые Толик все чаще стал привозить из своих “командировок”, были куплены не им самим. Сам он элементарно не знал своих размеров.

Скорей всего, ТАМ Толик тоже не сам собирал чемодан, ТАМ ему так же складывали вещи. Интересно, а ОТТУДА он тоже уезжал в “командировку”?

Запрет на звонки после восьми вечера, когда он был в отъезде. Аргумент: “Я так выматываюсь вне дома, что ложусь спать в такую рань”.

К слову, когда Толик был дома, то спать он ложился ближе к полуночи. Не выматывался?

Заботливое: “Я поставил звонки на беззвучный режим, чтобы не разбудить вас с Ромкой” — тоже теперь воспринимается по-другому, как и милое, а по сути своей безликое, “малыш”, появившееся в его обращении к ней несколько лет тому назад.

Теперь понятна причина: муж элементарно боялся назвать ее другим именем.

Толик выдохся и наконец замолчал. Дарья не спорила, не возражала, даже не оправдывалась. Всем известно, что, если тебе не выдвигают аргументов, получается, что ты, вроде как, и не споришь ни с кем.

Муж откинулся на спинку стула и решил зайти в убеждении с другой стороны:

— Даш, почему ты веришь каким-то чужим мужикам и не веришь мне? Кстати, кто такой этот Владимир? Откуда он вообще взялся?

Дарья, все так же молча, открыла лэптоп, что лежал на подоконнике, и вставила в разъем ту злополучную флешку. Поставила показ фото в слайд-режим и развернула экран к Толику, сказав всего лишь два слова:

— Вот поэтому.

Толик, увидев эти фото, сначала сник, а потом выдал:

— Даш, она знала, что я никогда тебя с Ромкой не брошу! Я сразу ее об этом предупредил. Хочешь, я разорву с ней общение, и пусть она катится в свой Мухожопинск, хочешь?

— Толя, мне все равно, как ты поступишь. К тому же, она беременна. Не совестно бросать беременную женщину с маленьким ребенком?

— Что? Кто тебе рассказал? — слова, казалось, с его губ сорвались раньше, чем он этого хотел. — Откуда ты это знаешь?

Дарья усмехнулась — муж в очередной раз выдал сам себя. Никого он не собирался бросать и отправлять в другой город.

— Рассказал Владимир. Его словам, и не только словам, но и фактам, я верю.

— То есть какому-то чужому мужику ты веришь, а мне нет? — начал было опять заводиться Толик.

На это Дарья остановила мелькающие не экране фото счастливой семьи и открыла файл на рабочем столе, где были собраны данные на Петрову Ксению Ивановну.

— Читай! — она сделала приглашающий жест.

Толик открывал документы и менялся в лице. Перед ним были собраны все данные: возраст, место прописки, выписки о состоянии здоровья Ксюхи.

Последнее, конечно, было не совсем законно, всё-таки личные данные, но кого это сейчас волновало.

Последними шли документы, касающиеся уже и его: выписки из банков и покупка им второй квартиры на имя Ксюхи и машины на ее же имя.

— Толик, ты понимаешь, что всё это было куплено тобою в браке? Я все это могу отсудить у тебя. Если не полностью, так потребовать причитающуюся мне половину. И услышь меня уже, Толя! Я. Подаю. На. Развод.

Глава 22

— Твою ж в душу, Космонавт!

Юрий читал документы, сидя в машине Владимира, изредка комментируя прочитанное.

— Ну, Америку ты мне, конечно, не открыл. Что-то такое я и представлял себе. Мои акции достанутся Лоре, она вдова, Жека разведен. Все счастливы.

Поддержки от Владимира ему сейчас не требовалось. Впрочем, тот и не спешил с ней. Понимал, что сейчас Юрий просто говорит сам с собой. Прочувствовать на собственной шкуре, что должен испытывать дважды преданный человек, Владимиру не хотелось бы.

— Гадство! — Юрий захлопнул крышку лэптопа и потер переносицу:

— Да, Лора… Нельзя же так деньги-то любить…

— Ну, как видишь, можно! — Владимир усмехнулся. — Странно, что ты этого так и не понял за столько лет, прожитых с ней в браке.

— Не отказывал ведь ей ни в чем, веришь?

— И верю, и вижу, — Чернов повел подбородком в сторону своего лэптопа, лежащего на коленях Юрия. — Сам, думаю, понимаешь, что читал я это всё.

Юрий кивнул, принимая ответ друга, и продолжил:

— Что ж, Лора, ты сама сделала свой выбор. Видит Бог, не хотел я этого! Точнее, конечно, хотел, но не так.

— Верю, — отозвался, наконец, Владимир и убрал телефон в карман куртки. Пока Юрий читал собранный ребятами Чернова компромат на жену и своего компаньона, Владимир бездумно крутил телефон в руках. Он ждал важную информацию, но уже личного характера. Но телефон упорно молчал.

— Разводиться собирался? — глянул удивленно на друга.

— Да, планировал поставить Лору в известность после того, как она вернется из этого, мать его, санатория. Да вот, как видишь, они меня опередили.

— Вот только не говори, что из-за нее! — Владимир кивнул в сторону дома, где сейчас выясняли отношения Дарья с мужем, намекая другу на его соседку. — Хотя, справедливости ради, надо сказать,