Фиктивный брак. Контракт на год. - Альма Смит

— Знаешь, о чём я думаю? — сказал Амир, откидываясь на подушки и притягивая её к себе.

— Что нам нужно путешествие. Долгое. Далеко. Без телефонов, без планов, без обязательств. Просто мы вдвоем. Увидеть мир. Начать нашу жизнь с чистого листа. В прямом и переносном смысле.

— Куда? — она устроилась поудобнее у него на груди, прислушиваясь к стуку его сердца.

— Не знаю. Куда угодно. В Италию есть пиццу. В Японию смотреть на сакуру. В Африку на сафари. Всё равно. Лишь бы вместе.

— Это звучит идеально, — она вздохнула счастливо.

— Но сначала бал. Вернее, его последствия. Нам ещё неделю как минимум придётся отвечать на поздравления, ходить на обеды и давать интервью.

— Это мы переживём, — он засмеялся.

— Главное — вместе. А вместе мы справимся с чем угодно.

— Справимся, — она уверенно кивнула и поднялась на локоть, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты не жалеешь? Ни о чём? О Лейле? О той жизни, что могла бы быть?

Он задумался на секунду, но это была лишь формальность. Ответ он знал давно.

— Нет. Ни капли. Та жизнь была бы побегом. Побегом от себя, от ответственности, от правды. А это... это настоящая жизнь. Со всеми её сложностями, рисками и болью. Но зато и с настоящей любовью, с настоящим счастьем. Я выбираю это.

— И я выбираю это, — она склонилась и поцеловала его.

— Я выбираю тебя. Навсегда.

Они лежали, обнявшись, и за окном лилась утренняя песня мира — щебет птиц, шелест листьев, отдалённый гул города. Их ждал новый день. Новая жизнь. Полная неизвестности, но такой желанной и такой прекрасной в своей непредсказуемости.

— Знаешь, — прошептала Фатима, уже почти засыпая у него на груди.

— А ведь этот дурацкий контракт... он был лучшей сделкой в моей жизни.

— И в моей, — тихо ответил Амир, гладя её по волосам.

— Потому что он привёл меня к тебе.

И в тишине утра это прозвучало как самая главная истина, которую они оба наконец-то поняли и приняли. Всё остальное было не важно.

Глава 22. Первые настоящие сутки .

Идиллию следующего утра нарушил не звонок будильника и не голос служанки, а настойчивый, пронзительный звонок домофона.

Амир, спотыкаясь о разбросанную одежду, подошёл к панели. На экране — восторженное и немного истеричное лицо Руслана.

— Открывай, герой! Весь город говорит только о вас! Я принёс шампанское и прессу! Ты должен всё увидеть!

Амир, кряхтя, нажал кнопку. Через минуту в квартиру ворвался вихрь в лице его лучшего друга, с охапкой газет и бутылкой дорогого шампанского.

— Где они? Где мои любимые счастливчики? — гремел Руслан, заглушая птичье пение за окном.

— Амир, ты гений! Фатима, вы богиня! Эта речь! Этот жест с призом! Это же грандиозно!

Из спальни, закутавшись в шелковый халат, вышла Фатима. Её волосы были растрёпаны, но глаза сияли.

— Руслан, доброе утро. Какими судьбами так рано?

— Рано? — он посмотрел на часы.

— Друзья мои, вы пропустили утренние выпуски новостей! Вы везде! Везде! Ваши лица, ваши цитаты! История вашей любви затмила все светские скандалы последнего десятилетия! О вас говорят даже те, кто обычно интересуется только курсом доллара и погодой!

Он расстелил газеты на большом диване. Заголовки пестрели восклицательными знаками:

«Любовь, победившая расчет!»

«Ибрагимов-младший: исповедь миллионера»

«Жест века: как невеста купила мир между семьями».

Амир скептически хмыкнул, просматривая колонки.

— Ни слова правды. Сплошная сказка.

— А кому нужна ваша правда? — воскликнул Руслан, уже откупоривая шампанское.

— Народу нужна красивая история! Надежда! А вы её дали! Вы — эталон! Вы — мечта! Вы —...

— Мы — очень уставшие люди, которым нужно ещё часов пять сна, — мягко прервала его Фатима, но улыбка не сходила с её лица.

— Но спасибо, Руслан. Приятно, что нас так... высоко оценили.

— Оценили? — друг чуть не подпрыгнул.

— Вас боготворят! Мне уже звонили пять журналов с предложением эксклюзивного интервью! Три ток-шоу хотят вас видеть у себя в гостях! Ваш отец, Амир, уже отбивается от предложений о совместных проектах! Вас запускают в оборот, как новую валюту!

Амир и Фатима переглянулись. В их взгляде читалась одна и та же мысль:

«Что мы наделали?»

Их молчаливый диалог прервал ещё один звонок. На этот раз — телефонный. Звонила Аида.

— Дети, вы видели? — её голос звенел от возбуждения.

— Это же невероятно! Мне уже позвонили все подруги! Все поздравляют! Спрашивают, когда же вы дадите первое большое интервью! Рашид говорит, что нужно воспользоваться моментом! Поддержать интерес!

— Мама, мы только проснулись, — осторожно сказал Амир.

— Давайте не будем торопиться.

— Конечно, конечно, отдохните! — заверила его Аида.

— Но потом обязательно обсудим! Очень важно закрепить успех! Любовь любовью, а пиар — пиаром!

Положив трубку, Амир с тоской посмотрел на Фатиму.

— Кажется, мы создали монстра. Имя ему — наша слава.

— Ничего, — она подошла к нему и обняла.

— Со всем справимся. Главное — вместе. А сейчас, — она повернулась к Руслану, — ты оставляешь это шампанское и газеты и даёшь нам два часа тишины. Потом, возможно, мы разделим с тобой эту бутылку.

Руслан, немного осекшись, но всё так же восторженный, согласился и ретировался, пообещав вернуться позже.

Тишина, наконец воцарившаяся в квартире, была оглушительной. Они стояли посреди гостиной, обнявшись, и смотрели на разбросанные газеты со своими улыбающимися лицами.

— Страшно? — тихо спросила Фатима.

— Ещё как, — признался Амир.

— Вчера был порыв. Искренность. А сегодня... сегодня это превратилось в товар. В историю для продажи.

— Мы не обязаны её никому продавать, — она потянулась и подняла одну из газет.

— Посмотри. Они придумали нас заново. Написали свой роман. Но у нас есть наш. Реальный. И он только наш. Мы можем делиться им ровно настолько, насколько захотим. Или не делиться вовсе.

— А как же «пиар»? — он иронично улыбнулся.

— Пиар — это инструмент, — пожала плечами Фатима.

— Им можно пользоваться. Например, для фонда. Чтобы привлекать