Разрешение на измену - Валерия Бероева

Дочка заливисто смеялась, люди вокруг улыбались и говорили: «Какая быстрая девочка!»

Теперь понимаю, что я была абсолютно счастлива в те дни.

Мы снимали летнюю пристройку в доме почти у самого моря на окраине Адлера. Там было простенько, без изысков, но чисто.

Когда Машуля засыпала, мы с Тёмкой пили домашнее виноградное вино, закусывали солёным сыром, а потом занимались любовью под звуки цикад.

Эти вечера наполняли меня какой-то невероятной силой, спокойствием, уверенностью в завтрашнем дне. Наша любовь казалась мне неразрывной, незыблемой, вечной.

В то время меня ещё не посещали глупые мысли о возможной измене мужа. Он был моим героем, и я верила ему, как себе.

Помню, как у меня кружилась голова, и я глупо хихикала. Наверное, больше от пьянящего морского воздуха, а не от алкоголя.

Муж был ненасытен, словно у нас второй медовый месяц. И я влюблялась в него снова и снова. Смотрела в глаза и видела в них своё отражение.

Любовалась длинными ресницами, целовала колючий подбородок и с упоением вдыхала запах родного человека.

Он был для меня всем миром, моей Вселенной, отражением всех моих желаний, мыслей и грёз...

Когда Артём перестал быть для меня надёжной стеной, защитой, фундаментом будущего?

Почему я оказалась погребена под руинами этой крепости?

Как получилось, что из взрослого, ответственного, честного и серьёзного мужчины Раменский вдруг превратился в инфантильного подростка, эгоиста, слабовольного, бесхребетного, бесхарактерного?

Неужели я своей постоянной заботой, лаской и нежным воркованием превратила его в маленького сыночка, а сама заняла позицию матери?

Где я совершила ошибку, позволила пренебречь собой, не считаться с моими чувствами?

Была СЛИШКОМ хорошей, удобной, покладистой?

Может, ему не хватало ссор и скандалов? Битья посуды, взаимных обзывательств, а потом горячих примирений в спальне? Огня и экспрессии в наших отношениях?

Но это была бы уже не я. Нет во мне всего этого. Вот Артём и заскучал…

Люди добрые, скажите мне, КАКОЙ должна быть идеальная жена, чтобы мужчина оставался верным и преданным, любил её всю жизнь?

Если ты женственная, слабая, зависимая, заглядывающая ему в рот, боготворящая каждое произнесённое слово, то через некоторое время ему становится с тобой скучно. Он бежит на сторону в поисках острых ощущений.

Если же ты сильная, эмоциональная, самостоятельная, сосредоточенная на карьере, то мужчина быстро устаёт от твоего темперамента, начинает с тобой конкурировать за лидерство в семье, ищет на стороне слабую и женственную, которая поднимает его на пьедестал.

Где эта золотая середина?..

Я устала каждый день анализировать ситуацию и строить версии, почему это с нами произошло.

Случилось и случилось, пора поставить точку и двигаться дальше.

Перед сном вернула на законное место в шкаф второе одеяло, а мужу на подушку положила снимок нашего малыша с УЗИ.

Приняла душ и нанесла на всё тело парфюмированный крем с жасмином, аромат которого так нравился Артёму.

Надела сорочку из тонкого шёлка и кружев, легла и стала ждать супруга.

Тёма тихо и осторожно вошёл в комнату, повёл носом. Глаза его радостно заблестели в свете ночника, когда он увидел — бабочка освободилась от своего кокона.

— Ри, кажется, я прощён?

— Раменский, не спугни свою удачу раньше времени, — улыбнулась, почти забыв о своей обиде.

— Ты — самая лучшая! Люблю тебя, детка!

Артём быстро снял футболку и брюки, откинул край одеяла и замер, обнаружив на подушке ещё один сюрприз.

— Это он, да? Наш малыш?

Муж аккуратно, двумя пальцами поднял фотографию и поднёс к светильнику над кроватью.

— Прости, но я тут ничего не могу разобрать. Объяснишь? — смущённо обратился ко мне за помощью.

— Тёма, он просто есть — наш ребёнок. Неважно, как выглядит, скоро мы его увидим. А пока иди ко мне, просто обними, полежим рядом. Мне так не хватает твоего тепла…

Я едва сдерживала слёзы. Гормоны снова превращали меня в плаксу-Иру.

— Малыш, не плач. Знаю, что я сволочь, козёл и всё такое, но я исправился, правда. Давай забудем всё плохое, что было и начнём жизнь с чистого листа?

Артём лёг и придвинулся, обнял меня, вытер пальцем бегущую по щеке слезинку. Я благодарно положила голову на его плечо.

— Всё у нас будет хорошо, детка. Ты только верь мне… — муж поцеловал в лоб прохладными губами и подарил мне надежду на счастье.

И я поверила…

Дура…

Два раза дура…

Глава 20

Артём

Бросить Стоцкую оказалось не так просто, чем мне представлялось.

Эта зараза мне снилась. Каждую ночь. Во снах мы ругались с нею или занимались сексом.

Для спермотоксикоза рано — Ира отгородилась от меня, и я даже не думал покушаться на её честь. Без любовницы прошло ещё слишком мало времени, чтобы гормоны начали сносить мою крышу.

Я практически встал на привычные рельсы: работа-дом-бассейн или тренировка в тренажёрном зале. Раз в неделю — поездка в супермаркет за продуктами. Иногда — встречи с друзьями.

Но Стоцкая…

Эта зараза полностью игнорировала меня, словно мы чужие люди, а потом начала крутить хвостом перед начальником отдела маркетинга Станиславом Немановым.

Её дочка мне больше не звонила, и я малодушно оставил свои обещания, не искал с ней встреч…

У нас с Ирой почти наладились отношения. После отъезда Маши мне «открыли доступ к телу», я обрадовался и расслабился — жизнь идёт своим чередом.

Если бы не проклятая Марго…

Я постоянно видел её в окружении мужчин или под ручку с Немановым. Стасу было почти сорок, и за ним тянулся шлейф разбитых сердец.

Два развода показали, что семья не для него, и мужик наслаждался жизнью.

Многие замужние сотрудницы стали жертвами его харизмы и сладко согрешили с Немановым, позже горько раскаиваясь — жениться Казанова не планировал и длительных отношений не предлагал.

Ритка осуждала его. Говорила, что обязательно найдётся та, единственная, которая остановит этого сердцееда, заставит есть с её руки, сидеть дома и ревностно следить, как бы ни увели избранницу.

Но я даже в мыслях не мог представить, что на эту роль она прочит свою персону…

Меня трясло от одного вида её блудливой улыбки. От разрезов на юбках, которые стали ещё откровеннее. От удушливого и такого манящего аромата новой туалетной воды.

Когда проходил рядом, пытался вдохнуть глубже этот запах и унести с собой в кабинет, чтобы наслаждаться воспоминаниями о нашей близости.

Сам не