Разрешение на измену - Валерия Бероева

Приехал домой рано, времени до сна ещё вагон. Надо было в бассейн поехать или в тренажёрку, пару часов провёл бы с пользой для здоровья.

С женой говорить особо не о чем. Наверняка любой разговор сведётся к теме моей измены.

Дочки дома нет, Маша три раза в неделю ходит заниматься математикой к репетитору.

Промаялся до ужина. Без аппетита поел. Потом так же слонялся из угла в угол до одиннадцати часов.

Маша делала уроки, Ира утюжила бельё, а я чувствовал себя лишним в этой квартире.

«Да я им вообще не нужен! Положил деньги на карточки — и свободен. Тут уже давно живут без меня…

А если бы я сейчас приехал к Ритке, она завизжала бы от восторга. Окунула свой любопытный маленький носик в букет цветов и повисла на моей шее.

Её Маша обрадовалась бы новому Кену или дворцу для Барби и залезла ко мне на руки.

Мы бы долго болтали обо всём на свете, а потом провели с Риткой горячую ночь.

А здесь…

Скука… Тоска… Одиночество втроём…»

Противные мысли жужжали надоедливыми мухами. Мне было тошно от повисшей в доме тишины, стерильной чистоты вокруг, от самого себя…

Да, ещё утром я поклялся жене остаться в семье, заниматься детьми, помогать ей по хозяйству. Быть верным и преданным, ценить то, что у меня есть.

А вечером уже не знал, как мне жить со всем этим «добром». Меня отчаянно тянуло «налево», к Ритке, к новой, такой яркой жизни.

Привычная домашняя идиллия превратилась в пытку.

Стены давили, тишину хотелось взорвать яростным криком протеста и сбежать из этого «уютного гнездышка» туда, где адреналин, свобода, страсть, эмоции, неизвестность…

Мне уже сейчас дома плохо, а если родится ребёнок и станет орать по ночам? Я не буду высыпаться, стану раздражительным и злым, агрессивным. Начну ненавидеть и жену, и малыша...

Но обещания даны, и нарушить их я не могу.

Возможно, это просто «ломка» после потери Стоцкой. Надо смириться с тем, что она больше не моя.

Сам не ожидал, что буду так страдать от этой утраты. Недолго мы были вместе по-настоящему, но словно тусячу лет...

Ничего. Я привыкну. Вернусь в «семейное стойло» и стану прежним Артёмом.

Во всяком случае, постараюсь им стать…

Как-то всё наладится. Надо только немного потерпеть...

Глава 19

Ирина

Наша жизнь потекла дальше практически в прежнем русле. Муж работал, у дочери начались каникулы, и они с Ариной запирались у неё в комнате или уходили гулять на улицу.

Мама Арины с благодарностью приняла моё предложение и отпустила дочь на пару недель пожить у нас.

Настояла, чтобы потом девочки отправились в Сочи к бабушке и дедушке Арины. У них там свой большой дом, море рядом, свежие фрукты. Девочкам отдых должен пойти на пользу.

Мы с Артёмом почти не разговаривали. При Маше делали вид, что всё хорошо, улыбались друг другу, а когда её не было рядом, даже не пытались как-то сблизиться.

Спали в одной кровати, но секса между нами не было. Я взяла себе второе одеяло и заворачивалась, словно гусеница в кокон.

Муж терпеливо ждал, когда меня отпустит. А я уже стала сомневаться, что смогу подпустить его к себе…

Беременность протекала нормально. Я рано встала на учёт, всё-таки возраст уже немолодой и организму нужно помочь выносить малыша. Выполняла все рекомендации доктора, пила витамины, спала днём.

Токсикоз по утрам не сильно мучил, и я с благодарностью гладила свой небольшой живот, разговаривая с малышом:

— Ты большой молодец, что так хорошо себя ведёшь. Мы тебя все любим и ждём. Нам всё равно, мальчик ты или девочка. Я, твоя мама, буду о тебе заботиться, петь песенки, качать в колыбельке. Уже имя придумала — будешь Сашенькой…

Меня успокаивали подобные разговоры. Эти минуты общения дарили какое-то умиротворение. Я уже представляла, как качаю на руках свою кроху, хожу по комнате в вечерних сумерках.

Любопытные фонари заглядывают в окно, а я тихо пою колыбельную своему малышу…

Почему-то Артёма рядом со мной в этих мечтах не было.

Фантазия отказывалась включать его в мою картину счастья…

В июле Маша и Арина уехали на юг. Мы с Артёмом вдвоём провожали дочь на самолёт. Арину в аэропорт привёз отец, и я видела, как она торопится забрать свой небольшой чемоданчик и скорее попрощаться с ним.

«Господи, пожалуйста, пусть нас минует чаша сия…» — молила Всевышнего, глядя на расстроенного и виноватого отца девочки.

Мужчина выглядел неважно: осунулся, постарел, стало больше седины на висках.

Маша рассказала, что от него родила сына молодая секретарша. Как об этом узнала жена — история умалчивает, но закрыть глаза на ситуацию она не смогла — подала на развод.

Беда в том, что Арина всегда была папиной дочкой, а тут такое предательство…

Отец предлагал ей уйти вместе с ним, жить в новой семье. Заверял, что по-прежнему любит и никогда не покинет, не представляет своей жизни без неё.

Мама тянула дочку к себе: просила не оставлять её одну, с папой встречаться по выходным, ездить к нему в гости, нянчиться с братом...

Арина съездила.

Один раз.

Увидела, как папа тетешкает на руках своего маленького сыночка, целует его пяточки и делает малышу «козу».

Вернулась домой и наглоталась таблеток…

Я смотрела на мужчину, и мне было его жаль. Стоила эта недолгая связь трёх, а может, и пяти разрушенных жизней?

Дочь, может, и простит его, когда вырастет и приобретёт свой жизненный опыт. Но дождётся ли он этого момента?

Не сопьётся от чувства вины? Не заболеет от тоски и безысходности? Не опустится на дно, потратив все душевные силы на вымаливание прощения?

Или обозлится на дочь и сделает вид, что её никогда не было в его жизни?

Я теперь ничему не удивлюсь.

Когда мужчину толкает «бес в ребро», у него словно шоры на глаза падают, и он видит только объект своего желания, может думать только о нём.

Охотится. Соблазняет. Вожделеет.

Это подобно временному безумию…

Если у моего Артёма было также, наверное, я смогу его простить.

Точнее, заставлю себя это сделать, поскольку не хочу, чтобы пострадала Маша…

В тот вечер, после звонка дочки и сообщения о том, что они нормально долетели и уже лопают вареники с вишней за столом в беседке, увитой виноградом, мне отчаянно захотелось на море.

Всей семьёй.

Как раньше.

Помню,