Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2 - Мартиша Риш

Дочь заправила прядку за ухо, смело шагнула во двор рядом со школой. Я подождала ровно минуту, пока портал совсем не зарос. Мир не терпит пустоты, мгновенно латает дыры. Следующий портал я открыла в родную квартиру. Хочу забрать серый пиджак, да невзрачное платье к нему. Как там директор сказал — нужно выглядеть скромно? Образ серой мыши как нельзя хорошо подойдет.

Я только шагнула, как пространство наполнилось криком. Голос моей недосвекрови никогда не забудешь. Таран! Способный пробить любую дверь, а уж нашу точно. Кажется, с той стороны собрались еще и соседи. Я мигом скинула с себя роскошное платье. Лишь напоследок поднесла его к лицу, запах Оскара, ночной страсти, его тела, моих скромных духов, все поднимает в груди недозволенное, слишком смелое чувство, то, которое я себе позволить, наверное, не смогу.

И шелка летят в объятия комода! Ну его, этого Оскара, к черту! Никогда не смогу ему доверять, чтобы между нами ни случилось по моей слабости. Хотел он испить баронессу? Вот пускай к ней и идет, припадает к шее ласковым поцелуем, укусом, чем там он еще захочет? Нет, я совсем не ревную. Просто не хочу стать утешением упыря, утолением его жажды, тем вечным блюдом, которое само будет радо запрыгнуть к нему… На стол!

Нутро усталого шкафа, скрипучая дверь, потертый домашний халат, припухшие, искусанные губы в отражении мутного зеркала, кожа, хранящая след от зубов упыря. Я смело распахнула дверь, готовясь послать всех соседей, свою недосвекровь и, кто там еще будет, к чёрту! Никого не хочу видеть, в особенности, сегодня, когда я так зла на них, на себя, на свою женскую слабость. Только бы моя магия не рванула наружу.

— Ну и? — я отодвинула шаловливый, непослушный язычок замка.

А на пороге мой муж, нет, не Оскар, а Ваня, стоит с видом побитой собаки. В руках три билета, очевидно, на море. Бледный весь, смотрит на меня взглядом побитой собаки.

— Мама думала, ты умерла. И я тоже. Свет, давай поженимся, а?

— Нет, Вань.

— Я билеты на море купил. Помнишь, как ты хотела? Подработку взял, ну и купил. Поехали, Аню с собой возьмем.

— Нет, Вань.

Слезы стоят в глазах. Откуда они только взялись? Непрошенные, ядовитые. И чувствую я себя предательницей, изменщицей, дрянью. Он ведь мне даже не муж, мы расстались! Совсем, навсегда, и Анька его окончательно не приняла. Хотя, что она понимает, подросток.

— Не бросай меня, не оставляй без дочери. Ведь я ее воспитал, нашу Аню. И пусть по крови она мне никто, но… Я же так старался, Светуль.

Щеки багровеют, свекровь поставила туфлю в проем двери, чтоб я не закрыла ее.

— Кто он? С кем ты там подгуляла? Мерзавка!

— Вон отсюда, вы оба!

Но поздно, дверь настежь открыта, свекровь прорвалась внутрь квартиры. А Ваня, он валяется у меня в ногах, целует колени. И хуже только то, что видят это все соседи. А мне так хочется провалиться сквозь землю, хоть и знаю, что свекровь никого не найдёт.

На вешалке вздрогнул лоскуток тьмы, свернулся в черный клубок, из которого проросли ручки и ножки. Сверкнули золотом два глаза-булавки. — Мальчик будет.

Меховой пальчик ткнулся в мой живот и растворился, как и не было этого шара. Что? Неужели? Да такого же не должно быть? Пол будто бы качнулся у меня под ногами. Одно дело — быть фиктивной женой упыря. Совсем другое — провести ночь с вампиром. И куда хуже носить в себе будущее их рода, опасное зло. От такого не избавишься. Иди избавишься? Но ведь это же ребенок? Мне стало дурно. Нет, наверное, это просто ошибка! Да и можно ли верить тому, что померещилось?

В лицо мне упал детский башмачок синего цвета. Анькин еще. Я отступила в ужасе, запнулась ногой за угол тумбы и рухнула навзничь. Ванька тут же рванул ко мне, поднял на руки. Мир идет кувырком, а под щекой бьется родное сердце. Сердце, которое я по своей же собственной глупости, из гордыни своей безумной, растоптала и предала.

Глава 17

Оскар

Я заказал новый экипаж для супруги и почти такой же для дочери. Дамы любят прогулки, по крайней мере, мне так всегда казалось. Белая обшивка из нескольких сортов древесины, тончайшая инкрустация дубом, мелкая резьба на дверях, салон одной из карет обшит голубым шёлком, второй тёмно-синим. Не могу представить, которую из двух карет выберет жена, а которую дочь. Но под цвет волос обеих моих красавиц подойдет и та и другая обшивка. Маг особо старался, чтобы ни одна из карет не уступала другой. В обеих дамы моего клана станут выглядеть достойно и хорошо.

Женщина — великий дар небес, сокровище, которое мужу, отцу или отчиму следует только огранить. Чем больше выложишь золота, тем достойней она станет смотреться. Ведь даже рубин не выглядит драгоценным камнем, покуда не получит должной огранки и оправы. Огранка для дамы — ее манеры, характер и, безусловно, образование. Я очень доволен обеими сокровищами, которые приобрел. И жена, и дочь умеют считать, писать, а может, и другие науки им тоже известны, что-то же моя супруга в школе детям преподаёт. Наверное, так. Да и дочь постигает где-то какие-то науки. Хорошо! Выдам ее замуж за богатого, знатного, чтоб через годик-другой сама могла собой распоряжаться и имела для этого средства, юная вдовушка. Самый выгодный статус для женщины — уже вдова. Уже нет над ней власти людских слухов и сопровождать ее никуда гувернеру не нужно, может ездить одна. Опять же приобретен жизненный опыт, а с другой стороны, возраст такой, что в самый раз поискать себе в утешение нового мужа, побогаче и познатней, а может, уже и любимого. Посмотрим.

Анджел спустился вниз, сладко зевнул в кулак, сморщился. Мне чудится, или у него уже чуть заострились клыки? Вон и бороздка с краю идет, да, так и есть. Быстро же он! Я и не готов был к такому событию прямо сразу. Может, это случилось из-за вчерашнего? Близкий, будоражащий запах крови, рядом красивая ведьма, да тут у кого угодно клыки заострятся, не то что у вампира, тут человек кусаться начнет.

— Аня ушла? — сын широко раскрыл глаза, огорченно поджал губы. Так я и не понял, один у него клык отрос и чуточку — ну ведь чуточку же? — заострился или уже сразу два? Пока вроде не сильно заметно, хотя — как знать.

— Да, твою сестру