Измена. Чужой наследник - Валентина Маслова

вам, поскольку она не знает, где вы живете. Да что там! Я вообще ничего не рассказывал ей о вас! — возмутился Ренат, вынуждая меня распахнуть глаза и недовольно посмотреть на него.

— Понятия не имею, как она узнала, где я живу, но это правда! — возмутилась, желая достучаться до него.

— Нет! — бросил он, начиная злиться. — Я знаю Алису много лет…

— Вы в браке больше десяти лет, — перебила я мужчину, снова переведя взгляд на горизонт.

— Какое это имеет отношение ко всему происходящему?

Я немного печально улыбнулась, прежде чем продолжить:

— В начале ваших отношений и после свадьбы вы были поглощены работой, это дало Алисе несколько лет жизни без переживаний насчет детей. А после вы задумались о наследнике. Следующие пять лет Алиса старательно притворялась, что у нее проблемы со здоровьем. Вы мирились с ее состоянием и не торопили, понимали, насколько ей тяжела эта тема, и даже не настаивали на разговоре об ЭКО. И вот тут-то ваша семья начала задумываться о вашем разводе. Именно поэтому Алиса согласилась на процедуру ЭКО!

Схватив за предплечье, Ренат развернул меня к себе, заставляя посмотреть на него. Глядя мне пристально в глаза и едва сдерживая ярость, он прорычал:

— Откуда тебе это все известно?

— Алиса рассказала, — ответила, не отводя взгляд.

— Ты лжешь!

— Конечно, — горько усмехнувшись, произнесла я, но тут же став серьезной, поинтересовалась: — Поправьте меня, если ошибаюсь. Алиса ведь очень страдала от потери ребенка, правда? Она утверждала, что пока не готова к очередной процедуре ЭКО. И вы понимали, и вроде не настаивали. Тем не менее вы снова решили обратиться в клинику, ничего не сказав жене. Тогда-то и всплыла ошибка с подменой эмбрионов. Она ведь говорила вам, что не хочет ребенка, но вы ее никогда не слушали.

— Это не может быть правдой! — снова воскликнул он, отталкивая меня от себя и отступая, кривя лицо, словно я кусок мусора, попавшийся на его пути.

Впервые я увидела настоящие эмоции на лице Рената. И отчего-то мне стало его жаль. Видимо, он и правда настолько сильно доверяет своей жене, что не ожидал от нее предательства. Наверное, именно поэтому он и не смог держать эмоции под контролем.

— Я рассказала вам об этом не для того, чтобы рассорить с женой. Мне плевать на то, что происходит в вашей семье. Я просто хочу вернуть сына, поскольку в руках Алисы ему угрожает опасность, — проговорила, понимая, что мы и так много времени потратили на разговоры.

Ренат глубоко вздохнул и, приподняв руку, он прикоснулся к переносице, нахмурив брови. Некоторое время он так простоял, словно собираясь с мыслями и пытаясь взять себя в руки.

— Допустим, я поверил в то, что Алиса приходила к вам домой и вы разговаривали. Но почему вы уверены, что именно Алиса похитила малыша? — спросил Ренат, снова превращаясь в ледяную статую себя.

Кажется, что я сейчас разговариваю со стеной. Я пытаюсь донести до мужчины, что его жена похитила моего ребенка, и хочу, чтобы он помог мне его вернуть. А он только и делает, что пытается защитить эту женщину.

— При нашем разговоре Алиса бросила довольно жестокую фразу: нет ребенка — нет проблем, — повторила я слова его жены. — В тот день она пришла ко мне с предложением.

— Каким? — спросил Ренат, и мне даже показалось, что он насторожился.

Что ж, видимо, он все же сомневается в своей уверенности насчет жены. Наверное, это к лучшему, и мне все же удастся достучаться до этого мужчины.

— Ваша жена предложила мне помощь. Она хотела, чтобы я сбежала из города вместе с ребенком, — все же ответила, чувствуя стыд перед ним.

— Сбежала? — словно не расслышав, переспросил он.

— Она предложила помощь во всем: покупке жилья, деньгах и даже оформить новые документы, — продолжила я, не обращая внимания на мужчину. — Алиса была уверена, что после того, как малыш появится на свет, вы заберете его. И, как я говорила ранее, она не хочет ребенка. Ваша жена не видит себя в роли матери.

— Но вы не сбежали? — то ли задумчиво, то ли растерянно произнес Ренат.

— Потому что знала: вы не сможете так просто отпустить меня с вашим ребенком. Вы бы стали искать нас. И рано или поздно, но нашли.

— И поэтому?..

— Я предложила Алисе подменить тест-ДНК, — сказала, посмотрев на него. — Я всего лишь сказала, в какой именно клинике мы его сделали. Остальное она взяла на себя. Алиса сказала, что с ее связями и деньгами это не составит труда.

— Так, значит, в день, когда мы ехали в клинику, вам звонила Алиса? — спросил Ренат.

Я отвела взгляд в сторону. Все же неловкость между нами никуда не делась. Даже после появления ребенка мы все еще чужие друг для друга.

— Да! — ответила я, не найдя в себе силы посмотреть мужчине в глаза. — Она предупредила, что все готово и остальное зависит только от меня.

— Именно поэтому вы были так уверены, что результат будет отрицательным, — усмехнувшись, бросил Ренат.

Все же Ренат не глупый человек. Мне просто нужно было рассказать ему обо всем, что бы он поверил.

— Я знала, что поступаю неправильно, и хотела все рассказать вам, — призналась, продолжая чувствовать вину перед ним за то, что сделала.

— И думаете, я сейчас поверю в это?

— В тот день я спросила у вас, насколько сильно вы доверяете своей жене. Вы, не задумываясь, ответили: как самому себе. Если бы вы хоть немного засомневались в ответе. Если бы я увидела в ваших глазах хоть немного сомнения на ее счет, то рассказала бы правду, — проговорила и все же посмотрела на мужчину. — Я знаю, насколько жестоко поступила с вами, и не прошу меня понять или простить. Я просто защищала ребенка. У меня не было выбора, кроме как обмануть вас. Алиса заверила меня, что вы заберете ребенка сразу же после его рождения. Я боялась его потерять.

— И тем не менее вы его потеряли! — рыкнул Ренат недовольно, но тут же, усмехнувшись, он спросил: — Вы ведь понимаете, что после того как я найду ребенка, вы его больше не увидите? Неужели сейчас вас это не пугает?

— Меня не пугает эта мысль, потому что вы его отец и не причините вреда собственному сыну. Сейчас меня больше волнует, где наш ребенок и все ли с ним нормально, — произнесла, обнимая себя за плечи, неожиданно почувствовав холод и одиночество. — Если бы я могла самостоятельно противостоять вашей жене, то никогда бы не рассказала о том, что Богдан