Измена. Чужой наследник - Валентина Маслова

Через мгновение в гостиной с кружкой появился он. Подойдя ко мне, протянул ее мне со словами:

— Выпей.

Вот только я не спешила принимать кружку из его рук. Кто знает, что на уме у этого человека. Зачем он привез меня в место, о котором никто практически не знает? Возможно, я просто себя накручиваю, но будет лучше, если я, находясь здесь, не стану ничего есть или пить.

— Это всего лишь чай, — пояснил Ренат и поставил кружку на кофейный столик передо мной. — Мне показалось, что тебе не помешало бы согреться и успокоиться.

Я вновь ничего не ответила. Наверное, потому, что он был прав, и отрицать это было бы глупо с моей стороны.

Больше ничего не говоря, Ренат ушел, а я, наконец, решила осмотреться. То, что дом небольшой, я поняла, как только увидела его. Но оказывается, внутри он просторнее, чем кажется на первый взгляд.

Гостиная, в которой я нахожусь, довольно свободная. Помимо кресел, в одном из которых я нахожусь в данный момент, здесь был диван и кофейный столик. Ковер с интересным узором на полу и шторы на окнах.

Больше всего мое внимание привлекли двери. Их было много! В таком маленьком доме одна гостиная как минимум занимает половину. Так что же скрывается за остальными дверьми? И как такое вообще возможно?

Поднявшись, я подошла к первой двери и, не задумываясь о том, что это может быть неправильно или опасно для меня совать свой нос куда не следует, открыла ее. За дверью скрывалась ванная комната, совмещенная с санузлом.

Долго не задерживаясь у первой двери, я направилась к следующей и обнаружила там спальню. Видимо, о ней и говорил Ренат. Но и в нее я не стала заходить, решив до конца осмотреть дом. За третьей дверью скрывалась кухня.

И только после того, как увидела ее, я поняла, как в таком небольшом доме может быть так много комнат. Оказалось все просто. Комнатки были небольшими. Они вмещали в себя самое необходимое. Места между мебелью оставалось ровно столько, чтобы можно было передвигаться по дому.

Подойдя к последней двери, я ненадолго замешкалась, прекрасно понимая, что именно за ней и обнаружу Рената. Я понимала, что не готова к разговору с ним, что сейчас мне лучше побыть одной и, как он и предлагал, попытаться успокоиться. Но мне нужно спросить у Рената, как долго он планирует держать меня здесь. Именно поэтому я все же повернула медленно ручку и приоткрыла двери, чтобы тут же услышать пробирающий до костей жесткий голос мужчины.

Заглянув в небольшую щелку, я увидела Рената, стоящего перед столом спиной ко входу. Он говорил по телефону. Мужчина четко задавал вопросы, на которые тут же получал ответы, и они ему явно не нравились. Что-то рыкнув напоследок, Ренат отключился, опуская руку с телефоном. Он настолько сильно сжимал его, что побелели костяшки.

Наверное, я впервые увидела, точнее услышала, насколько Ренат жестокий человек. Он буквально одним своим голосом смог напугать меня до такой степени, что я готова бежать отсюда без оглядки. Даже боюсь представить, что чувствовал его собеседник в момент разговора. Видимо, именно понимание, что жестокость мужчины обращена не на меня, и вынудило остаться на месте.

— Долго еще собираешься там стоять? — спросил Ренат, так и не обернувшись.

Мне даже на мгновение показалось, что у него есть глаза на затылке. Ведь я старалась не выдать своего присутствия. Даже дышала через раз. Но он все равно узнал, что я наблюдаю за ним.

— Что-то случилось? — все же заставила себя спросить, не надеясь на ответ.

Ренат повернулся, посмотрев на меня.

Я продолжила стоять с другой стороны двери, смотря на него сквозь небольшую щель двери. Не знаю, почему я не смогла заставить себя войти в комнату, которая служила ему кабинетом. Возможно, из-за страха, а быть может, просто не хотела нарушать его личное пространство.

Еще некоторое время Ренат смотрел на меня как-то странно, а после все же сказал:

— Они выяснили, кто похитил ребенка, и уже напали на ее след.

Втянув с шумом в себя воздух, я прикрыла глаза. Губ коснулась едва заметная улыбка. Я не могла поверить, что у них это получилось. Если они узнали, кто именно это сделал, и уже знают, где искать виновника, то, значит, совсем скоро они найдут моего сына.

Когда открыла глаза, то наткнулась на взгляд Рената. Он стоял так близко. Нас разделяла всего лишь дверь. В глазах мужчины я увидела злость. Я понятия не имею, на что именно он злится, но точно уверена, что эта злость была обращена ко мне.

— Не стоит радоваться раньше времени, потому что еще неизвестно: находится ли ребенок у похитительницы и жив ли он, — прорычал Ренат, продолжая смотреть мне в глаза.

— Я надеюсь… нет, я хочу верить, что все будет хорошо, — ответила, нахмурившись.

Я по-прежнему не понимаю, что именно заставило его злиться. Ведь я ничего плохого не сделала. Подумаешь, подслушала разговор! Но если бы не это, я даже не уверена, стал бы Ренат рассказывать, что им удалось выйти на след похитительницы. Потому злиться должна я.

— Я смотрю, ты оптимистка, — бросил он, усмехнувшись.

— А ты, видимо, пессимист, сразу думаешь о плохом, — не осталась я в долгу.

— Я просто трезво смотрю на ситуацию и пытаюсь быть готов к любому развитию событий.

Между нами повисло неловкое молчание. Я не знала, что еще можно сказать. Он же не спешил нарушать тишину. Так мы и стояли, смотря друг на друга сквозь приоткрытую дверь. А когда телефон Рената зазвонил, оба вздрогнули от неожиданности.

Мужчина поспешил ответить на вызов, я же отвела взгляд в сторону, а после и вовсе отвернулась, намереваясь уйти.

— Они нашли его.

Слова мужчины заставили меня остановиться и резко развернуться к нему.

С широко распахнутыми от страха глазами я смотрела на Рената. Хоть он и пытался казаться равнодушным, глаза все же выдавали его. Злость, с которой он совсем недавно смотрел на меня, сменилось неверием, страхом и болью.

Наверное, именно поэтому я подумала о самом плохом.

Все это время я держалась. Я старалась не думать о плохом. Надеялась, что малыша найдут, что все обойдется. Я хотела верить в это! Но взгляд Рената… Я вдруг поняла, что все это время просто обманывала себя. Словно знала заранее, что больше никогда не увижу