Истории из Тени - Елена Геннадьевна Бабинцева

Он выполз наружу. Воздух был тяжёлым, влажным, пахнущим гнилыми грибами и влажной шерстью. Улица была пуста. Но в окнах соседних домов он чувствовал на себе взгляды. Не любопытные.Оценивающие. Как скот на аукционе.

Дом Алисы стоял с распахнутой дверью. Лев, преодолевая оцепенение, подошёл. Внутри царил беспорядок, будто после драки. На полу в её комнате валялась разбитая коптилка. Одеяло на кровати было скомкано. И стояла тишина. Не обычная – густая, вязкая, будто воздух превратился в желе. Он окликнул. Ответило лишь короткое, сухое покашливание из соседней комнаты.

Отец Алисы сидел за кухонным столом, уставившись в стену. Перед ним стояла бутыль с мутной жидкостью. Он выглядел на двадцать лет старше. Но не от горя. Отопустошения. Как будто из него выскребли всё, что ещё могло чувствовать.

– Убирайся, Чужак, – прохрипел он, не поворачивая головы. – Твоё дело сделано.

– Где Алиса? – Лев не ожидал ответа. Он ждал реакции.

Мужчина медленно повернулся. Его глаза были красными, но сухими.

– Её нет. Есть только Эхо. Скоро и его услышишь. А теперь уходи. Пока не стало частью пейзажа.

Лев вышел. Он понимал, что произошло. Она уснула. И Тени забрали её. Теперь она была одной из тех… вещей, что живут в стенах и в Тумане. Мысль была слишком чудовищной, чтобы принять её. В его мире, откуда он пришёл, смерть была концом. Здесь же она была лишь переходом в другую, более ужасную форму существования.

Он не мог уйти. Туман не выпускал. Дорога, по которой он пришёл, теперь вела в глухую чащу, которая замыкалась в кольцо, возвращая его к чёрному озеру. Геология здесь не работала. Пространство было закольцовано, как лента Мёбиуса, центром которого был Погребень.

Его единственной опорой была библиотека. Он снова спустился в подвал. Книги лежали там же. Но сегодня они казались ему не окнами в другой мир, а надгробными плитами по нему. Он взял самую толстую, по геологии, и швырнул её в стену. Книга ударилась и упала, рассыпавшись листами. И из стены, из того самого места, где она ударилась, донёсся вздох. Человеческий, усталый.

Лев замер. Затем подошёл и приложил ладонь к холодной каменной кладке.

– Кто здесь? – прошептал он.

Сначала тишина. Потом – царапающий звук, будто ногти проводят по обратной стороне камня. И голос. Мужской, молодой, но бесконечно усталый:

«Не… шуми… Они услышат…»

– Кто ты?

«Я был до тебя. Заблудился. Думал, спрячусь здесь… от Тумана. Не помогло. Стены… они живые. Они впитывают. Сейчас я… часть памяти дома. Эхо. Уходи отсюда. Пока не стало поздно».

Диалог с призраком в стене должен был свести с ума. Но Лев был уже по другую сторону безумия. Он говорил с Эхом так же, как говорил бы с пленником в соседней камере.

– Как отсюда выбраться?

Горький, беззвучный смешок.

«Никак. Разве что… стать Тенью. Они ходят сквозь Туман. Но ты же не хочешь стать Тенью, правда?»

– А как ими становятся? – спросил Лев, чувствуя, как его собственный вопрос леденит душу.

«Нужно… очень сильно испугаться. Или очень сильно захотеть забыться. Они приходят во сне. Или когда темнота внутри становится гуще, чем снаружи. Они лезут в эту темноту… и вытаскивают тебя наружу. В свой мир. А здесь… остаётся только пустая оболочка. И Эхо».

Лев отдернул руку. Мысль была ясна и невыносима. Алиса теперь была Тенью. Она бродила где-то в этой липкой, живой мгле. Возможно, страдала. Возможно, уже забыла, кто она. А может… может, она всё ещё там. Часть её. Та, что шептала ему прошлой ночью.

Он вышел из библиотеки с новой, безумной целью. Не выбраться.Найти её. Даже если это будет её призрак. Даже если это будет Тень. Он должен был узнать.

Старуха Варвара ждала его на пороге своего дома, как будто знала, что он придёт. Её слепые глаза были направлены точно на него.

– Ищешь девочку? – проскрипела она.

– Да.

– Напрасно. Её нет. Есть пустота, что носит её облик. И память, что шепчет её голосом. Тебе нужно одно или другое?

– Мне нужно её.

Варвара кивнула, как будто это был правильный, ожидаемый ответ самоубийцы.

– Есть место. Чёрное озеро. Туман там рождается. Тени туда приходят… пить. Память. Страх. Там гуще всего. Туда и унесли её. Но если пойдёшь, не вернёшься. Станешь либо пищей, либо одним из них.

Лев не колебался. Любой путь вперёд был лучше, чем застыть здесь, в этом доме ужасов, и медленно сходить с ума под шёпот Эха.

Дорога к озеру не была дорогой. Это была тропа, протоптанная не ногами, аотсутствием. Растения здесь были чахлыми, серыми, будто выцвели от страха. Воздух становился гуще, пахнущим стоячей водой и разложением. И Туман здесь не отступал даже днём. Он висел неподвижной, молочно-чёрной пеленой, сквозь которую с трудом пробивался тусклый свет.

Озеро открылось внезапно. Вода была не чёрной, а цвета тёмного нефрита, абсолютно неподвижной. Берега представляли собой топкую, чёрную жижу. И вокруг, на небольшом расстоянии друг от друга, стояли фигуры.

Тени.

Они были плотнее, чем в ночном Тумане. Почти материальные. Бледные, с размытыми чертами лиц, но в очертаниях можно было угадать людей – мужчин, женщин, детей. Они стояли, обратившись лицом к воде, абсолютно неподвижные, как статуи. Но Лев чувствовал, что онисознают. Что они знают о его присутствии.

Он замер, сердце колотясь где-то в горле. Он вглядывался в лица, искал знакомые черты. И нашёл.

Она стояла чуть в стороне, почти у самой воды. Её рыжие волосы, всегда такие живые, теперь казались безжизненной, влажной паутиной. Лицо было бледным, как у всех, но черты – её. Губы были слегка приоткрыты. Глаза смотрели в воду, но взгляд был пустым, направленным внутрь себя.

– Алиса? – рискнул позвать он, голос сорвался на шёпот.

Никакой реакции. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Другие Тени тоже не пошевелились. Казалось, он был для них невидимкой.

Лев сделал шаг вперёд. Грязь чавкнула под его ботинком. И в этот момент все Тени, как по команде, медленно повернули головы в его сторону. Десятки пар пустых, светящихся слабым болотным светом глаз уставились на него. Не с угрозой. Сголодом. Тихим, холодным, безразличным.

Он застыл. Алиса тоже повернула