Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 4 - Юлия Борисовна Жукова

— Ну хорошо, а остальные дизайнеры чем заняты?

Скрепыш вывел мне ещё одну цитату из переписки.

Голопищенко-БЗ: Я уже ничего не понимаю в ваших бесконечных сообщениях. пожалуйста, консолидируйте все правки в 1 (один!) файл!!!

Лысиков-КУ: Приложенный файл «список правок.таб»

Голопищенко-БЗ: Ок, правки внёс.

Лысиков-КУ: Где вы внесли? Там в файле больше 50 правок, а вы внесли три!

Голопищенко-БЗ: Пользователь оффлайн

— Какая прелесть, — вздохнула я. — И что, все такие?

Скрепыш: Есть ещё вот такие…

И высыпал на меня полный экран радости.

У Голопищенко, очевидно, была милая манера присылать макет за два часа до дедлайна, когда вносить правки уже было некогда, а потому внутренний клиент, вопия и посыпая голову пеплом, вынужден был пускать в дело то кривое-косое чудовище, которое ему прислали.

Другой дизайнер, Расцелуева Алла, вместо указанных заказчиком правок, вносила какие-то вообще другие. Разок даже умудрилась поменять логотип компании, хотя никто ребрендинг проводить не собирался. На вопрос, а сфигали, собственно, такие пироги, отвечала, что «он противоречил общей концепции».

Некто Тоноклазова тоже показала себя с прекрасной стороны: ей прислали материалы для оформления лендинга с новым предложением, которое пока держалось в секрете. Из-за секретности все файлы лежали на сервере под паролем, который приславший заказчик в исходном письме не указал. Далее на протяжении месяца мадама кормила заказчика завтраками, уверяя, что работа идёт и вот-вот будет готова, а в конце месяца… тадам-м! Спросила пароль!

Четвёртый дизайнер вместо эскиза присылал ссылку на архив всей продукции дизайнерского отдела за предыдущие семь лет и предлагал «выбрать что-то похожее, там почти то же самое». Пятый упорно пользовался шрифтами, на которые нет лицензии ни у компании, ни у него лично. Шестой на все пункты ТЗ развёрнуто отвечал, почему это не будет работать, и ничего не делал…

Скрепыш: Так вот, в качестве вишенки на торте, Неровня считается у них начальником, а потому все задачи, впервые попадающие в отдел дизайна, должны пройти через него, и только потом попадают его девяти миньонам.

— Ага, то есть «а смерть через кучумбу». Слушай, ну, это нереально, их же всех надо увольнять.

Скрепыш: Мой анализ показывает, что до повышения Неровни остальные работали приемлемо, а некоторые даже хорошо. Вынужден предположить, что отсутствие мотивации и дисциплины у других работников — следствие его управленческих решений.

— Ну да, тоже вариант… Эффект разбитых окон никто не отменял. Слушай, но тогда по крайней мере надо увольнять Неровню. Вот только у меня же нет для этого полномочий.

Скрепыш: У Рогозина есть…

— Да тоже нет. Дизайн ему не подчиняется. Это надо…

Я задумалась. Часть кадровиков у нас благодаря Саше пришла новых, но это были в первую очередь рекрутеры и делопроизводители. А вот за лояльностью сотрудников по-прежнему никто не следил. На безопасников и вовсе надежды не было. А за неимением специального человека в кадрах эта функция падала на ближайшего начальника, а им выходила знакомая мне Широухова. Она, конечно, меня несколько озадачила во время нашего интервью, но, возможно, я могла бы навести её на правильную мысль.

Ещё раз всё обдумав, я позвонила Саше.

— Слушай, там глава отдела, этот Неровня, использует неуставной мессенджер, — ввела я его в курс дела. — Как думаешь, Широухова захочет себе лавры драконоборца за лояльность?

Саша подумал пару секунд, рассматривая логи, которые я ему переслала для пояснения проблемы.

— Широухова-то ладно, — наконец сказал он. — На этого кадра надо натравить психологиню Райман!

И расхохотался, как главный злодей.

Глава 10

Я уже давно поняла, что девиз любого здравомыслящего менеджера в «ЭкзоТехе»: не можешь предотвратить — возглавь. Вот Саша пока что не мог предотвратить Еву Райман, зато с энтузиазмом предлагал её на роль главного орудия возмездия. Прямо такие дифирамбы ей пел в качестве небесной кары, что становилось ясно: девица что-то ему очень негуманно отдавила.

— Ну, ты с ней поговоришь? — осторожно закинула удочку я. — Раз уж вы знакомы?

На другом конце связи повисла тишина, а потом Сашин голос из восторженного резко стал стервозным.

— А-ася, ты ведь должна понимать, что все мои ресурсы в данный момент заняты вопросом создания отдела разработки. Вы бы хотели, комсдарыня, чтобы я отложил его и занялся вопросом Райман?

Ну, я хотя бы попыталась.

— Ладно, — вздохнула я. — Поговорю с ней сама… Но могу ли я обратиться к комсдарю Розге как к старшему товарищу за наставлением?

— Ну? — его тон сменился на заинтересованный.

— Я не понимаю, как ко мне относится Широухова, — призналась я. — Вроде она меня продвинула на это место, а вроде и не по своей воле, ну или я что-то не так сделала… У тебя нет инсайтов?

Саша выспросил у меня подробно, как прошло собеседование, а потом победно хмыкнул, явно что-то поняв.

— Всё просто! — резюмировал он. — Она хотела, чтобы ты чувствовала себя перед ней в долгу. А ты, нахалка такая, не соблаговолила изобразить беспомощность и подобострастие!

— Вот блин, — раздосадовалась я. — Это что же, теперь придётся изображать, да?

— Ну а ты как хотела, в сказку попала? — усмехнулся Саша. — Ты только как к ней пойдёшь, запись включи, а то у меня попкорн простаивает.

Я злостно сбросила вызов и стала думать. Итак, Широухова хочет почувствовать себя необходимой и самой умной. Значит, надо сделать так, чтобы решение насчёт дизайнеров она как бы приняла сама. Идти к ней с бухты-барахты и клянчить мне очень не хотелось, я всё-таки не на помойке себя нашла, а на целом складе. При этом в своей способности подсунуть ей решение в качестве её собственной идеи я тоже сомневалась. Не такой я виртуоз в диалоге. Может и повезти, а может и нет.

В итоге я решила воспользоваться старым добрым праймингом.

— Скрепыш, у нас есть Митя в отделе кадров?

Скрепыш: Даже два, у Колумбихи и у Леопардихи.

— Вот который у Леопардихи мне нужен. Ты можешь через него сделать так, чтобы ей сегодня на всех устройствах лезли виджеты с какими-нибудь статьями про приверженность и как это важно и играет решающую роль в управлении компанией?

Скрепыш: Именно приверженность?

— Ну там лояльность, корпоративные