Ведьмин ключик от медвежьей клетки - Ксан Крылатая

мою ладонь и улыбнулся. — Сбежать мне помог Сарх — тот самый сын ведьмы. Ему удалось умыкнуть у матери ключ от моего ошейника, на котором меня водили изредка гулять. А дальше оставалось подобрать момент, и выскочить из него. Охранник был один, так как ошейник не позволял непослушания и сопротивления, а Сарху, при всей его слабости, удалось открыть замок, но так, чтобы он не слетел сразу.

— Сколько лет прошло? — спросила матушка.

— С побега семь. С момента заточения двенадцать, или около того.

— Где скрывался?

— Сначала скитался по лесам, но меня находили периодически. Здесь, в Медвежьем, оказалось более спокойно. Людей практически не встретить, — на меня бросили любопытный взгляд, но, кажется, поняли по округлившимися от ужаса глазам, что лучше пропустить подробности тех встреч. — И погоня стала появляться гораздо реже. Как будто лес скрывал меня.

Фух! Пронесло… Я даже выдохнула тихонько.

— Тех серых, что приходили, я старался убирать сразу. Но…

— Но не всегда успевал… Значит, это по твою душу приходили душегубы. Последний и ранил тебя? — наставница что-то сосредоточенно обдумывала.

— Да. Мне жаль…

— Да в чем же вина твоя? Ты выживал. Рассказывай дальше.

— Последний был не один. Они успели выследить кого-то до того, как я их нашел. Потом повел подальше от деревень, но один отбился. Второго я…

— Прибил? — спросила я, подумав, что он просто не может подобрать слово, ведь столько лет в медвежьей шкуре…

— Прибил. А третий оказался матёрым, вот он-то и зацепил меня. Я думал, что лучше уж уйду с ним вместе в посмертие, чем позволю ему выжить. А выжить удалось мне, благодаря Огоньку, — Марех произнес это с такой благодарностью, что мне даже неловко стало.

Опять покраснела — да что ты будешь делать⁈

Марех

Вспоминать прошлое было больно, и в то же время становилось все легче. Словно, наконец, удалось вырваться из кошмара. А ощущение поддержки придало сил.

Огонек словно зажгла искру во мне, ведь я даже думать себе запретил о поисках матери. А она, своими словами, такой трогательной поддержкой, заботой… Ведь как бы ни злилась, хотя думается, что это скорее от смущения, но она все равно так искренне переживает за меня, что внутри становится очень тепло. А это такое чувство забытое, кажется, с детства, когда мама была рядом.

Продолжаю рассказывать, и улавливаю отголосок испуга. Удивлённо смотрю на Лучану, и понимаю по ее глазам, что о той, первой встрече никто, кажется, не знает. Что же, пусть это будет ее секрет. Не стал заострять тему, и продолжил, не забыв поблагодарить мою спасительницу. А как приятно, оказывается, видеть ее алеющие щёчки…

— А второй, значит, утоп?

— Да. Я уже бывал там, и выбрался бы, но раны ослабили, и в это же время сила уходила к Сарху. Она непрерывно уходит, но бывают периоды, когда отток усиливается. Видимо, как раз во время приступов.

— То есть они не закончились?

— Нет, — я вздохнул, вспомнив, как волчонок страдает. — Лаура думала, что все закончилось, но оно просто утихло на время. Приступы стали реже. Сарх стал немного поправляться, начал говорить, но до конца излечиться не смог.

— Что же сейчас, чувствуешь, как силы уходят?

Я прислушался к себе и понял, что нет — отток сил прервался. Сначала довольно расправил плечи, чувствуя, что стало как-то даже легко. А потом подумал о Сархе. Ведь он не виноват в своей болезни, и уж точно в том, что у него такая мать.

— Что, продолжается? — обеспокоенно спросила Огонек.

— Да нет, прекратилось, просто… жалко мне его. Как он сейчас будет?

— Волка жаль. Согласна. Но не думаю, что он сам рад быть паразитом. Жить за счёт других — тоже нелёгкая доля. Отпустил ведь тебя, — старшая ведьма снова обернулась и посмотрела на кулон.

— Отпустил. И пытался снять с шеи то, что Лаура надела. Но не выходило. Да я и не подозревал, что на мне было что-то надето, — ведь действительно, никогда не ощущал ничего лишнего на себе.

— Там был ключ. Твоя сила оказалась запертой в этой клетке, и через привязанный к ней ключ она уходила к волку. А не видели вы их скорее всего потому, что она наложила заклятие отвода глаз.

— Но яу видела цепочку, — вспомнила вдруг кошка. — Как раз перед приходом криворукого красавчика, — при этих словах она фыркнула, — и поэтому забыла сказать сразу.

— А вот это уже интересно. Видела, значит?

Мы вместе с кошкой кивнули, а ведьма взглянула на чёрную пристальнее.

— Точно определить сейчас сложно, — продолжила наконец матушка Огонька. — Я думаю, проклятие строилось так, что в этом мире не нашлось бы души, способной снять его. То есть, эта привязка была практически пожизненной. Но ведьма не учла, что у каждого проклятия есть лазейка…

— Или учла, но обезопасила себя, огр-радив маму обор-ротня от встречи с сыном! — поддержал ворон, сверкнув на меня красным глазом.

— И это тоже возможно.

— Но тогда как…

— Она не учла, что родная душа может встретиться и в другом мире. Мява, как и хозяйка ее, попали сюда много лет назад из молодого мира.

— Позвольтеу, яу сама расскажу? — навострила ушки черная, и получив одобрение, начала рассказывать историю мира Тар-данарии.

Для меня это казалось чем-то нереальным. Но в то же время, как раз иномирное происхождение Огонька и объясняет ее неправильное ведьмовство. У нас светлых ведьм просто не бывает.

— Да, Лучана светлая, хоть и ведьма. И силы у нас отличаются. И методы.

Повторила мою мысль старшая, как оказывается, не родная матушка Огонька. Значит, она ее вырастила, научила всему. Ведьмой сделала.

— Ведьма я. Обычная. Не надо так меня разглядывать, — смутилась от моего внимания девушка.

— Прости, я просто растерян. Ты сразу мне показалась необычной, — тут я понял, что очень не хочу расстраивать рыжую, и улыбнувшись, исправился: — Ой, то есть обычной!

Ведьмочка только фыркнула. А я ведь впервые, когда увидел, спасая ее от серого, уже почувствовал что-то странное и теплое в душе. И уходить от погони дальше передумал. Именно после той встречи я решил остаться здесь, надеясь когда-нибудь ещё встретить ее. И снилась она мне, не отпускала. Вот и встретил…

— Так вы сразу поняли, кто я и что со мной?

— Ох, нет. Сначала, — начала рассказывать ведьма, — я испугалась за Лучу, а потом присмотрелась и поняла, что окружающая тебя тьма отступает от нее. Особенно когда ее сердечко открывается. Вот она и смогла снять с тебя проклятие. Смыть слезами. Кстати! А кого они до тебя выследили — не знаешь? — спросила ведьма, снова