Ильхан. Несмотря ни на что – моя! - Лика П.

— Ты там поаккуратней, это денег стоит, — встревоженно предупредила вновь управляющая.

— Я помню, Вы уже говорили, — раздражённо проворчала Ева.

— А брови-то у неё какие красивые, вразлёт, ммм… — не унималась женщина, — глаза карие, как вот этот шоколад, — улыбнулась, отправляя в рот ещё одну конфету, — и формы у неё женственные, — с набитым ртом говорила, чем ещё больше раздражала Еву, — аппетитные, а у тебя уф-ф… плоские.

— Может, Вы уже перестанете меня унижать?

— Ой… а ты что, обиделась, что ли? — Ангиза засмеялась и, махнув рукой, сказала: — Не обращай внимания, не всем же дано быть красивыми, к сожалению, — едко для себя подметила и с довольным видом потянулась за пахлавой. — Что-то у меня прям аппетит разыгрался к сладкому, — надкусила медовую пахлаву с грецкими орехами, смакуя во рту десерт. — Ммм, до чего ж вкусно-то.

— А Вы знаете, — девушка повернулась с вазой в руках, в её голосе слышалось волнение — Ангиза задела чувства Евы, и он злой женщины это не укрылось, — я не верю, вот не верю ни единому Вашему слову. Понятно Вам!

— Да и не верь себе, я же говорю, ты глупая. О-ой, — вздохнула она, — не хотела тебя окончательно расстраивать, ну да ладно, скажу, сниму с тебя таки розовые очки. Ильхан сейчас на пути в Иран, поехал подарками одаривать свою невестушку.

— Не-ет… не может быть, — у девушки на мгновение комната поплыла перед глазами. — Зачем же Вы… — она выронила вазу из рук, и та, ударившись о металлический таз, разбилась…

Глава 23. Ева/Ангиза/Зулнара

— Ты что натворила, дрянь! — закричала Ангиза, вскочив с кресла. — Вазу мою разбила!

— Это вышло не специально, она выскользнула из рук, — оправдывалась девушка. — Я прошу прощения.

— Да какая разница, как вышло, нет больше дорогой вазы! Ну и как ты мне возместишь ущерб?

Ева пожала плечами и виновато ответила:

— Не знаю, у меня ничего нет, — при этом, девушка была очень растеряна.

— Конечно, ничего нет, откуда у тебя? Ильхан тащит в дом всякий сброд, начиная с Зулнары и заканчивая тобой!

Чувствуя себя виноватой, Ева выслушивала все оскорбления от Ангизы и не осмеливалась закрыть ей рот.

— Показывай, какую вазу разбила? — зло произнесла та. — Тебе всего-то надо было помыть хрусталь, казалось бы, что может быть проще? — не унималась управляющая.

Девушка нагнулась и полезла в таз с водой за осколками и показала женщине, а та, душераздирающе ахнув, сказала:

— Ещё и мою любимую вазу разбила! Таких сейчас уже и не найти, от тебя пользы ни на грош!

— Я Вас прошу, прекратите меня оскорблять, это всего лишь ваза.

— Что-о?! — взвизгнула управляющая. — Да это тонкое стекло, такой хрусталь уже не делают!

— Извините меня, ну извините, пожалуйста, я правда не хотела, чтобы так вышло, — девушка была напугана, на неё никогда так не кричали, а сейчас она наиболее беззащитна, когда рядом нет Ильхана.

— Извините? Извините-е?! — верещала Ангиза, да так, что из-за этого не слышно было стука в дверь.

— Я вспомнила! Мне Ильхан ведь карточку оставил, она должна быть в комнате, я Вам могу возместить убытки. Сколько эта ваза стоит?

Ангиза резко смолкла и уставилась на Еву.

— Тебе Ильхан денег дал? — с подозрением поинтересовалась управляющая.

— Да… карточку оставил.

— Ева, что случилось?

Они обе повернулись лицом к Зулнаре, которая появилась в комнате с встревоженным видом.

— А что это мы уже без стука вваливаемся в мои комнаты? — с сарказмом произнесла Ангиза. — Не много ли ты стала себе позволять?!

— Я стучала. Что здесь происходит? — вновь повторила свой вопрос Зула, глядя на Еву.

— Что происходит? А вот, полюбуйся на это! — Ангиза показала пришедшей работнице два осколка.

— Что это? — та непонимающе опустила взгляд на стекло.

— Это была моя любимая ваза! Забирай немедленно эту бестолковую отсюда, а я пойду прикажу Фатиме, пусть закончит начатое, — сказала управляющая и второпях вышла.

«Деньги оставил этой бесстыжей, значит… Ну если она врёт мне…», — бурчала женщина, поднимаясь по лестнице и направляясь в комнаты племянника. Встретив на пути работницу, всучила той осколки и открыла дверь в комнату Ильхана. Прошлась по поверхностям, ничего не найдя, прошла в спальню и буквально сразу заметила на прикроватной тумбочке пластиковую карточку. Приблизившись к тумбочке, несколько секунд смотрела на прямоугольный пластик, словно не веря, что он реален. Взяла его в руки, перевернула, на обратной стороне был прикреплён на скотч стикер с пин кодом. Женщина замерла в раздумье. «Он ей уже и карточки оставляет. Ангиза-Ангиза… как же ты так просмотрела. Стерва глубоко запала в сердце Ильхана, так я и власть всю потерять могу…. От девчонки надо избавляться, того глядишь, и замуж позовёт», — приняла решение Ангиза, спрятав карту в карман, и вышла из комнаты.

*****

Как только Ангиза оставила Зулнару и Еву одних, девушка бросилась в объятия домработницы, с которой сблизилась и считала подругой.

— Зула… Слава богу, ты пришла, эта женщина меня пугает.

— Да что ты, успокойся, Ева, я тебя в обиду не дам. Пошли отсюда, пока эта кобра не вернулась, — сказала Зула, поглаживая девушку по голове мягкими движениями.

— Да, давай уйдём, — произнесла Ева, разжав объятия.

Женщины покинули комнаты управляющей и направились прямиком в домик к Зулнаре.

— Почему ты мыла хрусталь у Ангизы? — спросила домработница, пока они шли.

— Она сказала, вот я и пошла, ещё и вазочку умудрилась разбить.

— Ничего страшного не произошло, — ободряюще сказала женщина.

— Ага… вон как визжала, — Ева посмотрела на Зулу, еле сдерживая смех.

— Это точно, её весь первый этаж слышал, — улыбаясь, ответила женщина.

— Да мне и не сложно, Зу, я хотела сблизиться с ней… по-доброму хотела, понимаешь, а она… в общем, не нравлюсь я ей, этим всё сказано, никакие танцы с бубнами не помогут, — сдавленно вздохнула девушка.

— Не переживай, Ева, ей никто не нравится.

— Угу, она ещё назвала нас с тобой сбродом. Представляешь?

— Сбродом? — вздёрнула Зулнара густые брови.

— Ага, так и сказала.

— Ничего нового для меня, я давно перестала воспринимать всерьёз слова этой кобры, что и тебе рекомендую, — посоветовала Зулнара, открывая входную дверь своего домика.

— Неужели только потому, что Ангиза родственница Ильхана, все должны терпеть эту несносную женщину?

— Никто не осмеливается идти против неё, а я не люблю жаловаться, вот и не говорю Хану о кознях его родственницы. Идём на кухню, ты наверняка не ела ещё.

— Не успела, — сев за стол, ответила Ева. — У Ильхана есть невеста? — неожиданно для себя Ева перевела разговор.

— Снова Ангиза тебе запудрила мозги? — спросила Зула, повернувшись к Еве, которая