Ильхан. Несмотря ни на что – моя! - Лика П.

— Ну раз ты меня приглашаешь, то я с удовольствием, но если только мы после пойдём в общий двор.

— Я не могу пойти туда, — нахмурился мальчик, заламывая пальчики, — мне нельзя.

— Почему? — заметив, что он занервничал, взяла его за ручку.

— Туда можно, только если Ильхан разрешит.

— Считаешь, он тебя отругает?

— Эм, — задумался он, кусая ноготь, — не знаю, раньше ни разу не ругал. Но если я нарушу правило, то поругает.

— Какое правило? — удивлённо спросила я. «Что за бред», — пронеслось в голове.

— Ну баба Ангиза сказала, что если я буду входить без её позволения, то Ильхан меня накажет, а я этого не хочу.

— А… — начинаю понимать. «Вот стерва», — сказала в мыслях. — Так, сейчас другое правило.

— Это какое же? — собрал бровки домиком, вопросительно посмотрев на меня.

— Теперь можно каждый день гулять во дворе, — указываю ладонью в сторону двора.

— Ух ты! — обрадовался ребёнок.

— А ещё можно купаться в бассейне.

— Ничего себе, в бассейне? — захлопал в ладоши от восторга Азиз.

— Да, — улыбнулась я, — но только со мной, одному нельзя. Согласен?

— Конечно!

Я мягко улыбнулась ему и погладила по кудрявой головке. «Мама вспомнилась», — вздохнула с грустью я. Она у меня добрая была.

— Ну, идём предупредим няню, чтобы она не подумала, что ты пропал бесследно…

— Ага, идём.

Мы направились в сторону дома, где проживает малыш.

— А знаешь, Азизик, ты не называй бабой Ангизу.

— Не называть?

— Нет. Говори просто Ангиза.

— А она не поругает?

— Конечно, нет, она же не твоя бабушка, — успокоила ребёнка, а сама думаю: «Не дай бог такую бабку…».

Ильхан

В мою сторону торопливым шагом шёл начальник автоколонны с каменным выражением лица и сложенной картой в руке. Я уже было собирался домой, но открыл двери своего крузака.

— Что случилось, Миша? — глядя на него поверх машины, строго спросил я.

— Ильхан… у нас возникли проблемы…

— Ну, говори, какие?

— Груз, что двигался с Дальнего Востока в центральную часть России, исчез с монитора.

— То есть как это исчез? — нахмурился я, выйдя из машины захлопнув двери.

— Пару дней, как водитель не выходит на связь.

— Ты рехнулся, Миша? Два дня водитель не выходит на связь, а ты бездействуешь?

— Нет. Конечно, нет. Поначалу мы предположили, что он попал в зону, где не прослеживается маяк. Такое не редкость, ты сам знаешь, что водители частенько попадают в слепую зону. Я с бригадой полагал, что это тот самый случай.

— Давай ближе к делу. Чей груз?

— Краснова.

— Твою мать! Он нам такую неустойку впаяет. Ты не хуже меня знаешь, что Краснов не терпит задержек. Чёрт возьми, только этого не хватало. А в какой точке исчез маяк? — обратился к начальнику автоколонны.

— Секундочку, — Михаил разложил карту на капоте крузака и указал пальцем на отмеченный красным маркером участок.

— Выходит, фура не покинула Дальний Восток… Это странно. Нам надо ехать и разбираться на месте, у меня был там человек…

Глава 19. Ильхан

Домой вернулся поздно. Задержал вопрос по Краснову. Собираюсь воспользоваться частным рейсом, и мне удалось организовать вылет на завтра.

Как только я заехал во двор, заметил Еву, она стояла с Аидом. Стоило мне только показаться из салона, как пёс, радостно лая, рванул ко мне. Потрепав его по голове, я поднял взгляд к стоявшей поодаль Еве. Она отводила стеснительно глаза, а летний ветерок играл с её волосами. Надо было что-то прикупить по дороге домой… Может, коробку конфет? Или конфеты сейчас не дарят девушкам? Может, цветы? Да нет, это мы уже проходили. А может, ювелирное украшение? Нет, для этого нужен особый повод. Прихожу к мысли, что сладости были бы кстати.

— Как твои дела? — приблизившись, спросил я. Аид лёг подле нас. Очень хотелось обнять Еву, но краем глаза увидел, что к нам приближается тётя, и вместо этого я просто убрал с лица Евы выбившийся волосок, а пёс почему-то встал и пошёл к себе вольер.

— Нормально, — прикусила губу и, чуть поразмыслив, неуверенно спросила:

— Как прошёл твой день?

— Тоже нормально, — я пытался совладать с собой, чтобы не улыбнуться, дико хотелось притянуть к себе и зарыться носом в её белокурые волосы. — Ужинала?

— Нет, — улыбнулась, уводя взгляд в сторону.

— Почему? — мне нравилась наше сближение. Я готов ловить каждое слово, произнесённое ею.

— Я… — тут мы услышали приближающиеся шаркающие шаги Ангизы, и Ева оборвала себя на полуслове.

— Дорогой мой мальчик, я тебя ждала пораньше, чего же ты задержался, я волновалась? — подойдя, спросила тётя.

Я вздохнул с сожалением, что нам с Евой помешали, и повернулся к родственнице.

— Дела были, не стоило переживать, — ответил ей.

— Ну конечно-конечно, а я вот переживала, да больше и некому, только твоя тётя, только я буду о тебе беспокоиться, моя дорог… — запричитала она, но я прервал родственницу:

— Ангиза, поздно уже, иди спать.

— Да как же это, а кто же тебя накормит? — спросила, удивлённо расширив глаза.

— Зулнара накормит, — и, приобняв за плечи Еву, направился в дом, а тётя шла позади нас.

— Что там эта девка может, кроме как травки свои варить да сидеть у моего племянника на шее, — пробурчала она.

— Прекрати ворчать, иди спать и перестань приставать к Зуле.

— Да иду, иду… Когда-нибудь эта змея тебя отравит своим зельем… вот попомнишь моё слово, тётя Ангиза людей насквозь видит.

— Ты явно перетрудилась, иди спать, повторяю, — мне не нравится, когда Ангиза пытается показать, что я в ней нуждаюсь, а не наоборот. Я её пожалел и забрал, а иначе осталась бы в Иране, и неизвестно, что с ней сейчас было бы.

— Я твой ангел-хранитель, — продолжала Ангиза, и я на пару секунд притормозил и посмотрел на неё тяжёлым взглядом. — Всё-всё, пошла спать, — поняв, что моему терпению приходит конец, родственница заторопилась к себе в комнату.

Я уже было хотел сказать, чтобы она позвала Зулу, но Ева опередила меня, словно прочитав мои мысли.

— Не надо Зулнару звать, я сама приготовлю, всего-то блюда разогреть и чай приготовить, — пожала она плечами и улыбнулась.

— Я не против.

Она стала ближе ко мне ещё на один шаг. Он маленький, но всё-таки…

*****

— Мне надо будет завтра уехать на недельку, — сказал я за ужином.

— Ты уезжаешь? — переспросила взволнованно Ева.

Глядя на неё, я перестал есть, так и завис с вилкой над тарелкой, не понимая, как расценивать её взволнованность.

— Тебя кто-то обижает? — это первое, о чём подумал я.

— Нет, меня никто не обижает. Ты просто раньше не уезжал на неделю, отсюда