Я его отец. Наследник миллиардера - Алиса Ковалевская

— В этой жизни, Аделина, нельзя останавливаться ни на мгновение, если желаешь чего-то добиться. Остановка ведёт к стагнации. Стагнация — к деградации. Поэтому всегда иди вперед.

— Вперед… — Я горько усмехнулась. — Знаешь, Ян, я хотела идти вперед после смерти Миши. Правда хотела. А в итоге все пошло наперекосяк. Из-за…

— Меня.

— Да. И что я должна была делать, ответь мне? Я попыталась сбежать, но от тебя хрен сбежишь.

Я снова отпила шампанское. Зря, наверное, отказалась от добавки, но под солнцем опьянеть было слишком просто, а я хотела взять от этого дня как можно больше. Капли блестели на коже Яна, солнце отражалось в его глазах.

— У тебя не было шансов. — Он скривил уголок рта. — Но я оценил твою борьбу. То, как ты отчаянно сопротивлялась неизбежному… Мало кто на твоем месте так бы смог.

— Любая мать так бы смогла, — возразила я, смотря ему в глаза. — Неужели ты и правда считал, что можешь просто так прийти и забрать Артёма? Что я тебе его отдам? Ян, ты же неглупый человек. Ты мог войти в нашу жизнь постепенно, приручить нас. Это было бы гораздо мудрее с твоей стороны. Движение вперёд — хорошо, но не всё можно взять нахрапом.

— Знаешь, — вздохнул он, — у меня не было времени.

— У тебя не было желания.

— И этого тоже. Мне нужен наследник. Артём — идеальная кандидатура после смерти Михаила.

— Идеальная кандидатура… — Я покачала головой и залпом осушила бокал. Резко поставила его и продолжила: — Ты себя слышишь? — Подняла руку, не дав ему ничего сказать. — Ладно, оставим формулировки. Но ответь мне: почему Миша для тебя не идеальная кандидатура? Почему за столько лет ты не попытался наладить с ним отношения. Ян, вы же… вы же родные люди!

— Михаил родился, когда мне было восемнадцать, Адель, — вдруг сказал он.

Я удивленно вскинула брови, уставившись на Яна.

— Как-то это не вписывается в историю твоего восхождения на вершину.

— Ты права. Совсем не вписывается. — Он расслабленно откинулся на бортик джакузи и посмотрел на меня исподлобья. — Мы с его матерью не ожидали такого исхода.

Я в очередной раз охренела от его слов, но благоразумно промолчала.

— Когда Света забеременела, я учился на первом курсе университета, и мы оба не хотели ребёнка. Настояли её родители и моя мать. Набросились на нас, заставили пожениться.

— Ты любил её?

— Она была моей школьной подругой. Наши родители тоже дружили, так что у нас практически не было выбора. Мы были обречены стать парой.

— И что было дальше? — затаив дыхание, тихо спросила я.

— Тебе правда это интересно?

— Правда. Миша никогда ничего не рассказывал. Это было… Это было запретной темой. Как только я заводила разговор о семье, он прерывал меня и уходил.

Ян некоторое время молчал. Потом всё-таки взял мой бокал и поставил на прежнее место. Снова откинулся на бортик.

— Я много работал, чтобы добиться успеха, — продолжил он. — Света полностью посвятила себя ребёнку. Отказалась от учёбы, от своих желаний… Когда Мише было пять лет, она умерла. Тяжёлая болезнь, но это здесь неважно. Важно, что мне тогда предложили стажировку, и я не мог взять ребенка с собой. В итоге моим сыном занималась моя мать. Светкины родители тоже помогали, но всё это не могло восполнить Мишке утрату матери.

Он помолчал. Посмотрел на солнце и снова на меня.

— Когда ему было семнадцать, я женился второй раз.

— На Нате?

— Нет. С Натой у нас был по большей части договорной брак. До неё была ещё одна девушка. Тогда мне казалось, что это любовь до гроба.

Он усмехнулся. Снисходительно, направленной вглубь самого себя усмешкой. Как будто, рассказывая мне о себе, отматывал время назад и переоценивал собственную жизнь. Взял бокал.

— Когда Мише исполнилось восемнадцать, он заявил, что не желает быть частью империи Соколовских, и уехал.

— Хочешь сказать, он просто взял и открестился от тебя?

— Нет, не просто. — Взгляд Яна приковал меня к месту. — Всему виной была моя жена.

— Он не сошелся с ней?

Ян вдруг засмеялся. Глухо и надтреснуто. Смех его оборвался так же резко.

— В том то и дело, — жестко процедил он. — Сошёлся. Очень близко сошелся, Аделина. Слишком близко.

Глава 29

— Я не понимаю тебя.

Всё я понимала, но лелеяла надежду, что и вправду что-то поняла не так. Рассказанное Яном противоречило всему, что я знала о Мише. Всему, за что я так сильно полюбила его. Всему, что противопоставляла его отцу. Ведь если Ян говорит правду… А зачем ему, собственно, врать? Если это правда — то, выходит, все эти годы я жила с человеком, которого совершенно не знала. Но как он мог притворяться?

Хотелось закрыть ладонями уши и потрясти головой в надежде, что что-то изменится. Что я проснусь от охватившей меня дрёмы, и этот разговор с Яном окажется плодом моего воображения.

— Они были любовниками, — прямо сказал Ян. До того прямо, что не понять его было невозможно.

— Но… — Я всё-таки помотала головой. — А как же я?

— Вы встретились позднее. Вполне возможно, мой сын и правда любил тебя, раз решился на ЭКО.

— Можно было бы как-то помягче сказать.

— Правда, Адель, не может быть мягкой, — процедил Соколовский. — Моей жене, Лене, было двадцать, когда мы поженились. Любовь до гроба… М-да… Развела она меня, как лоха. Я не замечал ровным счетом ничего из того, что происходило буквально у меня под носом. Миша уехал, Лена всё ещё играла безумно влюбленную в меня жену. И я, дурак, верил.

Он с раздражением взял шампанское и отхлебнул, как воду. Не уверена, что вкус почувствовал. Ян был разгневан, но разгневан исключительно на самого себя, я это ясно видела.

— Спустя год они сбежали, — продолжил он чуть спокойнее. — Прихватили внушительную сумму денег из моего сейфа и все драгоценности, которые я дарил Лене. А дарил я ей, поверь, много. Красивая, сука… Она хорошо знала, как этим пользоваться, причём так, чтобы я считал её желания своими.

Он мрачно усмехнулся. Покрутил бокал в руках и посмотрел в сторону. Мне стало нехорошо. Всё великолепие, окружающее меня в данную минуту, померкло, зато появилось ощущение, что я валяюсь в грязи.

— Ян, я… Не надо, я не хочу больше это слушать, — сказала я, понимая, к чему всё идёт, и встала. Посмотрела на него сверху. — Об умерших либо хорошо, либо ничего.

— Не так. Либо хорошо, либо ничего, кроме правды.

— Он же твой сын…

— Он перестал