Цветы и тени - Марта Трапная

какая-то связь между нами все-таки должна быть. Иначе эта внезапная помолвка тоже будет выглядеть не слишком хорошо. Как говорит поговорка: дождю все равно, куда ты свернешь — налево или направо, дождь идет сверху.

Так что я сообщил управляющему, пажу Матею и начальнику своей охраны — я теперь никуда не мог выехать без охраны — что собираюсь навестить Илину, подождал, пока все соберутся и выехал из замка в сопровождении семи человек, то есть почти в полном одиночестве.

С Илиной мы уже встречались. Я приехал рассказать ей о смерти отца. Илина была милой белокурой девушкой и больше всего напоминала мне котенка, который уже выглядит как взрослый кот, но еще не успел набрать крепости в кости, силы мышц, и потому кажется слишком хрупким и слабым. Хотя уже может поймать мышь и птицу. Услышав о смерти отца, Илина превратилась в ребенка. Она растерянно смотрела на меня с Захарием, широко раскрыв глаза и, казалось, вот-вот скажет: «ну, вы же пошутили, да? Это все понарошку? Отец сейчас приедет, вы его где-то прячете?». Но вместо этого она вытерла слезы, сглотнула и спросила, где его могила. Это была печальная встреча и я надеялся, что мой второй визит не оставит ее в слезах.

Илина на этот раз показалась мне намного более милой. Может быть, меня не настолько глодало чувство вины. Или я привык к мысли, что мне придется ее видеть. Или она просто стала более милой. Во всяком случае, она была рада меня видеть, и хотя я явился без приглашения, приняла меня сразу.

А еще мне сразу бросилось в глаза, как изменился их дом. Он стал пустым и гулким, каждый шаг, каждое слово отдавались эхом. Я знал, когда так бывает — когда жильцов было слишком мало для большого дома. Конечно, со смертью Мирчи, скорее всего, в доме осталась только немного прислуги, и все. Я мысленно отметил в своем блокноте, что надо будет что-то решить с этим домом. Нанять кого-то для его содержания, ремонта, чтобы Илина могла вернуться в него в любой момент.

Мы сидели друг напротив друга в небольшой гостиной, паж стоял у дверей, охрана — за дверями. Я бы, конечно, предпочел беседу с глазу на глаз, но это было не совсем прилично.

— Илина, — начал я и вдруг с ужасом понял, что совсем не готов к разговору. Я даже не продумал каких-то деликатных предлогов и понял, что надо взять паузу. — Расскажите, как вы живете?

Она прикусила нижнюю губу. Видно было, что она сдерживает свой порыв все рассказать и подбирает подходящие случаю слова.

— Давайте представим, что я не принц, а просто друг вашего отца, который заехал вас навестить. Вам, наверное, грустно сейчас?

Илина кивнула, покосившись на пажа.

— Нет, почему же? Наоборот. Я очень рада вашему приезду. Я живу одна, и мне одиноко. Бывают дни, когда я не говорю ни слова. — Она вздохнула и одернула себя. — Простите, я не должна была жаловаться вам.

— Нет-нет, как раз должна, — улыбнулся я. — Я в самом деле хочу знать, как вы живете.

Она снова прикусила губу и отвела глаза.

— Спасибо за ваш интерес, — сказала она. — Конечно, я живу не так, как с отцом. Мне его не хватает. Он всегда знал, что делать, как должно быть. А я… — она пожала плечами.

И вдруг я понял, почему она прикусывает губу и смотрит в сторону. Она просто пытается не расплакаться. Илина — всего лишь девочка, и у нее рухнула вся жизнь. Она не готова к тому, чтобы быть взрослой, к этому и не все взрослые готовы. А она — не то, чтобы ребенок, но точно еще не взрослый человек.

Мне не надо было этого делать, но я встал со своего кресла — в нарушение всех протоколов — подошел к ней, присел на подлокотник ее кресла и погладил Илину по голове.

Илина расплакалась. Я обнял ее, как обнял бы любого плачущего ребенка. Просто гладил по голове и ничего не говорил. У меня в свое время был дядя Флорин, а у нее — никого. Никого, кто мог бы просто выслушать ее и сказать, что все будет хорошо. Даже если не будет.

Когда она выплакала слезы, я протянул ей платок и вернулся на свое место. И прежде, чем она успела заговорить и попросить прощения, заговорил сам.

— Илина, послушай меня. Я приехал к тебе по важному делу.

Она вскинула на меня испуганный взгляд, в котором читался страх перед важными делами.

— Важному для меня, — уточнил я. — Я обещал твоему отцу позаботиться о тебе. Но я знаю, что приезжать раз в месяц и спрашивать, как дела, — это не забота, с какой стороны ни посмотри. А я, увы, могу смотреть на все с одной стороны — со стороны принца и правителя страны.

— Конечно, — как-то вдруг сникла Илина, — я понимаю, ваша светлость, не стоит больше наносить мне визиты вежливости.

У меня даже зубы заболели от того, что она подумала обо мне.

— Я хотел сказать другое, — мягко продолжил я. — Я хочу предложить тебе переехать в замок.

— В замок? — переспросила Илина. — Но в замке живут только члены королевской фамилии…

— Чтобы ты могла там жить, — все так же мягко сказал я, — мы объявим о нашей помолвке.

Она смотрела на меня с ужасом. Конечно, для нее я был стариком. Другом отца. Принцем, да, но это в таком возрасте пока еще не настолько важно.

— У тебя есть жених? — спросил я.

Она отчаянно помотала головой.

— Илина, — я вздохнул, — выслушай меня внимательно. Мы объявим о помолвке, чтобы ты могла жить в замке, чтобы у тебя была возможность не думать о содержании дома, о счете в банке, чтобы тебе было с кем поговорить. Тебе пора получать образование, достойное девушки из хорошей семьи. Твой отец говорил что-то об этом?

Она кивнула.

— Что?

— Он сказал, что вернется из поездки и мы обсудим.

— Вот видишь, — сказал я, хотя понятия не имел, что именно Илина должна увидеть. — У меня нет другого способа позаботиться о тебе. Если бы я не был принцем, я бы взял тебя жить в свой дом и попросил бы принца назначить себя твоим опекуном. Но, — я горестно вздохнул и развел руками, — я принц и не могу быть ничьим опекуном, такие у нас законы. Но когда ты станешь старше и появится кто-то твоего возраста, с кем тебе будет гораздо интереснее, чем со мной, кто тебе понравится,