Цветы и тени - Марта Трапная

Он слабо улыбнулся.

— И не говорите ей, как я умер. Это так… обидно, мой принц.

Он умер. Еще до того, как приехал Захарий с целителем. Но к тому времени, когда они поднялись, я уже точно знал, что делать дальше. И когда целитель горестно застыл над телом Мирчи, мне даже стало жаль, что мы вытащили его из дома напрасно.

Из тех, что ввалились к нам в комнату, живым остался один. Его Тудор и связал. Остальных он обыскал, но не нашел ничего особенного, кроме кошелька Мирчи. Что ж, хотя бы убийца Мирчи не ушел от наказания, хотя на самом деле наказывать стоило бы меня.

Мы показали целителю и тех, кто вломился к нам.

— Беженцы, — со вздохом сказал целитель. — Настоящее наказание. Ничего не боятся, никто им не указ. Грабят… начали убивать.

Не дожидаясь утра, мы отправились к примару. И мне было совершенно все равно, что на дворе стояла глубокая ночь, а о моем присутствии здесь не должна была знать ни одна живая душа. Больше из-за меня не умрет никто из моих людей. Никогда.

Мирчу мы похоронили в Кошуре, выбора у нас не было. Примар с осуждением, которое читалось только в его глазах, сказал, что надо было остановиться в его доме. Уж ему-то можно было открыться, он бы никому и ничего не сказал. Ни под каким предлогом. Я с ним согласился и провел несколько часов, расспрашивая его о том, что происходит в городе. Имени его я не запомнил, зато понял, что беженцы вовсе не походили на несчастных оборванных людей, которые представляются, когда слышишь это слово. Впрочем, это я уже и сам понимал.

— От чего же они сбежали из Королевства? — спросил я.

— Думаю, от закона, — с тяжелым вздохом ответил примар. — А у нас нет такого закона, чтобы их выселить из города. Пока они платят за места на постоялых дворах, за свою еду — что мы можем сделать? Просто так прийти и выбросить их на дорогу? Нам самим потом по ней ездить, а ночь у нас длится дольше дня.

— Я думаю, деньги у них заканчиваются. На горожан они руку поднять не посмеют, а вот приезжие чужаки типа вас… — примар махнул рукой, не договаривая. — Хорошо, что вы смогли отбиться.

Я пообещал примару решить проблему, и собирался это сделать. Но я понимал и другое: такую проблему надо решать целиком. Беженцы были не проблемой, а лишь ее проявлением, частью проблемы, может быть. Веткой на дереве, а надо было добраться до корней.

Вернувшись в Эстерельм, я нашел несколько отрядов королевской стражи и временно перебросил их на север, подчинив примарам. Но это было только временное решение. А корни, как я сильно подозревал, лежали еще дальше на севере. Конечно, я отправил официальное послание королеве Керате с предложением о переговорах. А пока ожидал ответа, занимался другими делами.

Глава 12. Ровена: Королевская цветочница

Я поняла, что мне нужен помощник.

После ярмарки у меня вдруг начали появляться заказы. На цветы в горшках к семейным праздникам — украсить дом. На букеты и венки к свадьбам. На клумбы перед домами у тех, кто мог себе это позволить. Заказы стали приходить из окрестных городов. Я до сих пор не догадывалась, что ярмарка — это не только возможность продать побольше товаров, но и заявить о себе, как о мастере.

Для меня это было странно, странно и неожиданно. Я занялась цветоводством только для того, чтобы не сойти с ума от безделья. И еще — чтобы не жалеть всю жизнь о потерянном величии. Это был мой способ жить, если можно так сказать. Но чтобы действительно завести доходное дело? Получать заказы?

Да, мне с самого начала было не все равно, как воспримут местные мои цветы, я старалась подойти ко всем сторонам дела как можно лучше и дальновиднее. Все свои мысли, которые я в обычной жизни тратила бы на мечты о будущем, обсуждение моды и развлечения, здесь я тратила только на цветы. Может быть, поэтому мое занятие оказалось таким удачным? Я решала проблемы и задачи, тренировала ум, мне было интересно жить. В то время как все мои родственники занимались только одним — сходили с ума. Пили. Играли. И продолжали сходить с ума. Единственное, что немного замедляло их падение, — необходимость делать домашние дела. Работа по дому.

Пару раз мы пытались нанимать прислугу. Но к нам никто не хотел идти. Еще бы! То, что я смогла кое-как вписаться в городскую жизнь, еще не значило, что меня полюбили, признали своей и все такое. Меня просто перестали считать чужой, но всех остальных Ванеску — считали. Если бы я попыталась обзавестись кухаркой, или прачкой, скорее всего, у меня тоже ничего бы не получилось. Но я попросила помощи в садовом хозяйстве.

У меня была мысль построить большую оранжерею, потому что маленькой теплички, которую я устроила на веранде-пристройке, уже перестало хватать, а на будущую зиму точно не хватит. Участок вокруг дома был большим и пустым — ни огорода, ни сада. Так, пару деревьев, таких старых, что мох на них рос поверх мха, а ветки страшно скрипели даже в безветренную погоду. Я думала спилить деревья, выкопать основу под оранжерею, еще мне нужна была печь прямо там. И колодец, отдельный от нашего, питьевого. Но оранжерея была только планом, у меня были и другие заботы: рассадить саженцы кустов, чтобы окрепли, натаскать земли — из леса, с болота и со дна озера. Мне нужно было заготовить на будущую зиму в два раза больше дров — для отопления теплицы. Все это я не могла сделать одна.

Поэтому я отправилась в управу, на прием к примару Костелю. Он принял меня спокойно, спокойно выслушал мои планы и покивал головой.

— Вы платите налоги за свои цветы, леди Ровена. Вы не нарушаете предписаний и законов. Я думаю, нет никаких причин, чтобы отказать вам. Пишите объявление, какой вам нужен помощник, сколько вы будете платить ему… — Примар Костель неожиданно улыбнулся. — Я буду только рад, если вы продолжите делать то, что делаете. Да не стройте такое удивленное лицо. Вы думаете, каждый город может похвастаться королевской цветочницей?

— Королевской цветочницей? — Переспросила я.

— Так вас называют. Прошу прощения, вам обидно такое слышать, наверное, — смутившись, добавил примар Костель.

Я покачала головой.

— Конечно, мне совсем не обидно, примар. Тем более, что это