Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

доме Эрисы лучше сказать. Ведь госпожа Диорич достаточно умна и наверняка даже не заглядывает в этот дом, после событий с Кюраем. Если он, Лураций, умолчит об этом доме, то Дженсеру все равно сообщит хозяйка прежнего жилья Сороха Исса – она-то знает, куда переселилась госпожа Диорич. Потомок Терсета ведь по-прежнему думает, будто Эриса и некоторые вещи самого Дженсера там, в жилище Сорохи Иссы. – И еще вот что, – продолжил Лураций, – стануэсса отказалась от вашего прежнего жилья возле Бурж-рынка. Туда вам нет смысла идти. Она сняла дом с хорошим садом выше Подгорного рынка. Это сразу перед подъемом к Верхнему кварталу, – Лураций в подробностях описал место расположения дома Эрисы. – Ступайте туда. Она может быть там, но может и не быть. Если ее там нет, то вы, как член ее семьи имеете право поселиться в этом очень неплохом доме. Я знаю, что его Эриса оплатила на два Двоелуния или еще больше. Место и сам дом великолепны. Даже если вы не пожелаете остановиться там то, господин Дженсер, нам не следует пока рвать связи. Тем более вы заинтересованы, чтобы при разводе Эриса осталась добра к вам и подарила свое имение под Луврией. Также?

– Это все не ваше дело, господин Гюи, – сердито сказал потомок Терсета, начиная понимать, что за этими переездами его жены, ее странными письмами и словами Лурация кроется нечто очень значительное и настолько ему непонятное, что в самом деле пока лучше не горячиться. – Надеюсь, вы не водите нас за нос с тем домом за Подгорным рынком? – спросил потомок Терсета, нервно сминая в руке головной платок и пытаясь разобраться в огромном ворохе мыслей, обрушившийся на его.

– Разве я мальчишка, чтобы пускаться в столь глупые обманы, – Лураций даже рассмеялся и промокнул платком пот, проступивший на лбу, пригладил посеребренные сединой волосы. – Просто, направьте мне весточку посыльным, оттуда, где вы поселитесь. Это не ради меня, а ради Эрисы, – господин Гюи словно чувствовал, что случилось что-то скверное. А если это было не так, и просто пошаливали нервы, то нет ничего дурного в том, что они с Дженсером расстанутся не в самых скверных отношениях. И тем более нет ничего скверного в том, что он Лураций сообщил ему, куда следует направиться с немалым багажом, который имелся при Дженсере. Зачем потомку Терсета тащится к Бурж-рынку, если то жилье давно Сороха сдала другим постояльцам?

Окончив разговор с Дженсером, ростовщик затушил трубку, взял саквояж, закинул за плечо вещевой мешок и направился прочь с караванного двора в сторону Нод-Халфы. По пути он рассуждал, как правильнее ему поступить: пойти прямо сейчас к дому стануэссы или послать туда посыльного. Он понимал, что Эриса весьма умная и предусмотрительная женщина и, после произошедшего с Кюраем, скорее всего успела скрыться. Может ее вообще нет в Эстерате. А может…, может все повернулось для нее не очень приятной стороной. Здесь господин Гюи даже боялся строить догадки.

Все-таки в первую очередь, он решил навестить старого приятеля Гарнфуза и у него узнать, что же на самом деле стряслось в особняке Кюрая Залхрата. Гарнфуз слыл весьма пронырливым старичком, вхожим почти в любой дом членов Круга Высокой Общины и в Белый дворец. Ему были известны многие тайны и хитросплетения отношений самых влиятельных людей Эстерата. Хотя сам он не участвовал в политических брожениях города, многие прибегали к его посредническим услугам, чтобы донести те слова, которые нельзя было сообщить оппонентам напрямую. При всем этом Гарнфуз жил не слишком богато в одном из домов недалеко от Арены. Да, место престижное, но дом так себе – в два этажа, может на половину более того, которым владел Лураций.

Примерно через полчаса неторопливой ходьбы по жарким улицам Нод-Халфы и Среднего города господин Гюи стоял под мраморным портиком у порога дома своего старого друга. Дверь отворил раб-эльнубеец. И на удачу сам Гарнфуз оказался на месте.

* * *

Когда Эриса открыла глаза, она увидела чей-то силуэт в проеме окна. Странно, арленсийка не слышала звука упавшей табуретки и скрипа открывшейся двери. Наверное, от брума сон случается очень крепкий. Постепенно сбрасывая ночное оцепенение и все яснее понимая, что в комнате кто-то есть, и это вовсе не видение, стануэсса тихонько потянула руку к подушке, под которой лежал нож. Сильная мужская ладонь сдавила ее запястье, схватила жестко и тут же вырвала с постели.

– Крепко вяжи! – хрипло пробасил голос за спиной. – Эта дрянь на редкость опасна! Ножом видно не одного человека убила.

Госпожу Диорич грубо перевернули ничком на кровати. Кто-то, упираясь ей в спину коленом, заломил руки, и стануэсса, застонав от ломящей боли в суставах, почувствовала, как в кожу впилась жесткая конопляная веревка.

– Так-то Аленсия из Арленсии, – хмурый стражник в потертой кожаной броне повернул пленницу к себе и небрежно откинул волосы с ее лица, ухмыльнулся и затем зарядил ей смачную пощечину. – Это тебе, для знакомства! Чтоб даже не думала дурить! Сама пойдешь или тебя волочить?

– Сама, – Эриса чувствовала, как пухнет губа и во рту становится солоновато от вкуса крови. Встать со связанными за спиной руками сразу не получилось – ей помогли, схватив за плечо.

– Может ей ноги подвязать? – спросил старшего молодой, с кривым носом и аккуратной бородкой. – Вдруг побежит возле рынка в толкотню?

– А тебе ноги на что? Держи ее за веревку, если боишься. Хвост для чего оставили, – ответил второй стражник – старший, хмурый лицом, заметно косивший правым глазом, под которым виднелся бледный шрам. – Давай, девка! Топай на выход!

В нижнем зале людей в этот час собиралось немного. До обеда еще было не близко, и заходили лишь некоторые страждущие глотнуть эля или чего покрепче – человек десять-двенадцать. Когда же проведи мимо них Эрису, послышался ропот:

– Взяли все-таки?

– Та самая, Аленсия… как ее там…

– Дрянь, но симпатичная…

«Хорошо хоть Аленсия, а не госпожа Диорич», – подумала Эриса, холодно глянув на мужчин за длинным столом. Там к ее большему неудовольствию пил что-то из кружки один из вчерашних арленсийцев, и она отвела взгляд, представляя какой позор был бы ее фамилии, если бы вскрылась правда, кто она есть на самом деле. Как же дорого ей стала вчерашняя бутылка брума и дурацкая выходка с ножом. Хотя с