Сделка с собой - Лера Виннер

ненавидишь Коула. Он — твоя идея фикс. Ты не смогла засадить его в тюрьму, и помешалась окончательно. Просто ещё один коп, свихнувшийся от несовершенства системы. Тем более, предрасположенный к этому. Та чудовищная история с твоим отцом… — он покачал головой с утрированным содалением. — Очередная неудача с очередным делом. Кто-то в тебя стрелял. На кого тебе ещё было думать, кроме как на старого врага? Когда молчит правосудие, говорят пули. В припадке отчаяния и ярости детектив решила поквитаться.

Картина, которую он рисовал, была настолько реалистичной, что я перестала слышать даже гомон утренней улицы, уставившись на него.

Эта теория объясняла всё: и убийство моего свидетеля, и бестолковую пальбу в меня, и не менее глупый выстрел в машину. Даже рекордно быстрое появление патрульных, — и тех, что отправили мою машину на стоянку, и тех, что прибыли на место покушения.

— Твою мать.

— Тебе туда нельзя, — кивая на вход в участок, Пит уже стал предельно серьёзен. — Тебя упрячут в камеру, и в ближайшие годы ты оттуда уже не выйдешь.

Он был прав. Я знала это по опыту, интуитивно, исходя из элементарной логики… Просто знала, и всё.

Истолковав мое молчание верно, Пит спрятал пачку.

— Я отвезу тебя к Дину. Они сами лишили себя возможности искать тебя у него.

— Нет, — я возразила раньше, чем он успел замолчать.

Дрожать и прятаться за спину Коула стало бы ещё большим безумием, чем спать с ним.

Пит хмыкнул, но комментировать моё решение не стал.

Вместо этого он снова полез в карман:

— Тогда возьми ключи от квартиры. Ты была там ночью. Это безопасное место.

Он никак не выражал своё отношение ко мне и к происходящему, просто невозмутимо предлагал помощь, и это было… достойным продолжением всего, что уже случилось.

— Нет, — на всякий случай я даже отступила от него на шаг назад. — Я сама разберусь. Спасибо, что предупредил.

Глава 18

Шаг в бездну

Во второй раз за сутки благодарить Пита Холла за спасение — при других обстоятельствах я сочла бы, что попала в параллельную реальность.

Однако в этой я действительно была обязана ему дважды, хотя он вряд ли стал бы взыскивать такие долги.

Из переулка я ушла первой. Он остался стоять, как будто прикрывать мой отход.

Об этом я постаралась не думать вовсе, потому что сейчас было не до того.

В том, что он сказал правду, у меня уже не было ни малейших сомнений, и это значило, что возвращаться домой опасно. Сцепив зубы, я ускорила шаг, мысленно ругая себя за то, что не взяла с собой пистолет — с учетом того, как разворачивались события, он мог бы мне пригодиться, — но теперь сожалеть об этом было уже поздно.

Проверив наличие денег в бумажнике, я поморщилась еще раз, потому что наличности было не так много, а потом перебежала дорогу и скрылась в новом переулке.

Зная этот район как свои пять пальцев, покинуть его было не так сложно, а я торопилась сделать именно это, попутно исключая из составленного мысленно списка места, в которое могла бы податься.

Все, о чем знали мои сослуживцы и лично Гурвен, исключалось безоговорочно.

За это мне хотелось проклясть уже Дина Коула — на фоне всего, сказанного им ночью и его Холлом теперь, мне не казалась такой уж невероятной возможность того, что Реджинальд с чистым сердцем меня заложит.

Поймавший не просто «крысу», а настоящего свихнувшегося копа капитан.

Идеальный сюжет для хроники на местном канале.

Для начала мне требовалось тихое и безопасное место, где можно было спокойно подумать.

Преодолев переулками не меньше шести кварталов, я с некоторым сожалением, но все же выбросила свой телефон в реку, а потом все-таки решилась сесть в автобус и доехала до конечной остановки — другой конец города, спокойный, редко потрясаемый серьезными криминальными происшествиями район.

Маленькое кафе на оживленной улице едва ли подходило под определение «тихо и безопасно», но прятаться и правда стоило на самом видном месте.

Заказав кофе и черничный рулет, я устроилась у окна, чтобы иметь возможность увидеть приближающихся копов, если они появятся, и попыталась восстановить последовательность событий еще раз.

Поняв, насколько обнаглел Тощий Тони, я обратилась за помощью к Дину Коулу, которого незадолго до того изо всех сил старалась упечь в тюрьму.

Несмотря на очевидный конфликт, он дал мне всю необходимую информацию, — полный расклад не только на самого Тони, но и на его босса.

Быстро втянув воздух носом, я приказала себе не отвлекаться и даже мысленно не акцентировать внимание на том, как именно передача этой информации происходила.

Только после, имея на руках неопровержимые доказательства против Джона Уэбера, я посвятила капитана в свои планы.

Не просто посвятила, а собственноручно предоставила имеющиеся у меня материалы в его распоряжение, позволила ознакомиться с ними во всех подробностях.

Потом была моя почти увенчавшаяся успехом попытка завербовать номинального свидетеля. От Фредди требовалось дать минимальные показания на Тони и послужить официальным источником тех сведений, которыми я располагала благодаря Коулу.

Стоило ему согласиться, он погиб.

В меня стреляли, заведомо стараясь не попасть.

Прострелили стекло моей машины, чтобы лишить меня возможности приблизиться к ней.

Из моего табельного оружия, оставленного в салоне, несколько часов спустя выстрелили в Дина Коула.

То, что он остался жив, по словам Пита, было его персональной заслугой и везением.

Очень большим везением, если припомнить аккуратное входное отверстие от пули на лбу Фредди Гаррена.

Логика, которой руководствовался Холл, выстраивая свою теорию, была безупречна — не я ли сама несколькими часами ранее размышляла о том, как это хлопотно и грязно, убивать копа?

Убить — да.

А вот подставить так, чтобы и доказательств, по сути, не требовалось, и отправить за решетку… В этом прослеживалась не только ирония, но и некоторый шик.

Коул слыл злопамятным человеком. Никому из тех, кто попытался ущемить его интересы или унизить его самого, это не сошло с рук. Тем более он не стал бы помогать своими показаниями детективу полиции, «той рыжей суке, что попила ему столько крови».

Вот только, если с планом было все понятно, количество вопросов от этого не уменьшалось. Скорее, прямо наоборот.

Для того, чтобы реализовать подобное, потребовалось бы не только продумать каждый шаг и действовать быстро.

Для этого нужно было знать меня лично.

Знать, что я оставлю оружие в машине и пойду к потенциальному свидетелю без него.

Что я не настолько отчаянная, чтобы сунуться под пули,