Тёмный сияющий замок - Д. С. Одесса

— Нет, не хватает. Его нет.

— Шутишь.

— А что тут такого? — Сопровождаемое огненным блеском в его темно-синих глазах, он проводит пальцами по подбородку.

— Потому что…— Потому что? — переспрашивает он и приподнимает правую бровь.

— Забудь. Я не ожидала ничего другого в этом замке с привидениями.

Жоаким мрачно смеется.

— Это не замок с привидениями, а дворец удовольствий. Мне не нужно объяснять тебе, что это значит, или всё-таки нужно? — спрашивает он меня с этой чрезвычайно раздражающим высокомерием.

— Нет.

— Рад это слышать. Дай мне платье и избавься от полотенца.

Я ненавижу его повелительный тон.

Вздыхая, я отдаю ему платье.

— Не знала, что ты сам хочешь его надеть, — не могу удержаться от ехидного замечания. Так же как и тихого смешка, который пробивается из моего горла.

Он приподнимает правую бровь.

— Эта сторона в тебе особенно интересна, — замечает он, кладет платье на подлокотник и затем хватает полотенце. Прежде чем я успеваю среагировать, он рывком стаскивает его с моего тела и смеется, развлеченный моим, наверняка, глупым выражением лица.

— Какая именно? — Я хочу схватить платье, как вдруг он обхватывает мои бедра и усаживает меня к себе на колени. Сидя на нем, я брыкаюсь как сумасшедшая. — Что это значит?

— Столько вопросов. Ты всегда задаешь парням, которые тобой интересуются, так много глупых вопросов?

— Не бывает глупых вопросов.

— Бывают. А теперь перестань ерзать.

— Я хочу слезть, — отвечаю я.

— Нет, не хочешь. — По-хозяйски он впивается в мои влажные волосы, откидывает мою голову назад и затем начинает брать мою левый сосок в рот. Тотчас же мой сосок покалывающе сжимается, и электрический импульс пронзает мой таз. Он сильнее сосет мою грудь и свободной рукой хватает мою левую ягодицу.

Когда он массирует ее, его твердость через ткань давит прямо на мою женственность. — Или всё-таки хочешь? — осведомляется он, отпустив мой сосок, и теперь его пальцы скользят по моей щели. Боже…

Я сглатываю, затем улыбаюсь.

— Я хочу… продолжать… — задыхаюсь я, когда в следующий момент внутрь входит палец.

— Неужели? А мне видится иначе. — Даже если я презираю сущность Жоакима, бывают моменты, когда я просто слабею. Когда я на мгновение верю, что он не просто берет с меня всё, но и возвращает мне что-то.

Что, если я продолжу? Позволит ли он это?

Будет ли он менее груб?

Я поднимаю руки к его лицу, обхватываю его нижнюю челюсть и с шипением вдыхаю воздух, когда его палец глубже входит в меня.

— Тебе нравится то, что я делаю. Это я вижу в твоих глазах.

Мне это нравится, и я одновременно ненавижу это. Потому что это он приводит меня в такое состояние.

— Скажи это.

Ни за что. Мои руки соскальзывают с его лица на его шею, вниз по его мускулистой загорелой груди. Пока он продолжает растягивать меня своими пальцами, я становлюсь влажнее и даже слегка двигаю тазом вверх-вниз, мое тело дрожит от напряжения. Не раздумывая больше, я поднимаю лицо к его шее.

— Да, — выдыхаю я. Я вдыхаю его терпкий запах кедра. Запах, в котором я могла бы утонуть, затем я провожу языком по его шее и целую его. Его сухожилия напряжены, наверняка он ожидает, что я укушу его. Но я не собираюсь этого делать.

Медленно он отпускает мои волосы и приподнимает мой таз.

— Я знал… В глубине души ты такая же испорченная, как и я.

— Откуда тебе знать? — шепчу я у его шеи.

— Потому что ты должна ненавидеть то, что я делаю с тобой, и всё же ты отдаешься мне.

Это потому, что я хочу чувствовать больше. Не потому, что мы похожи.

Одной рукой он расстегивает брюки, затем массирует свою твердость. Когда он обеими руками раздвигает мои ягодицы, он опускает мой таз, и я чувствую, как кончик его члена раздвигает мои половые губы. Затем входит в меня. Хриплый стон срывается с его губ.

Хотя я стою на коленях над ним, он продолжает мной управлять. Он приподнимает мой таз и встречает меня глубоким толчком, когда опускает мое бедро.

Я выдыхаю скопившийся воздух, поскольку мне нужно мгновение, чтобы привыкнуть к его размеру. Но он дает мне мало времени, продолжает вести меня и показывает, как он этого хочет. Быстро, жестко и интенсивно. Я впиваюсь ногтями в его плечи, прежде чем подстроиться к его движениям и скакать на нем. В какой-то момент он отпускает мой таз, снова впивается в мои волосы и сосет мой сосок. Ненадолго я чувствую его зубы, так что я постанываю.

На мгновение я останавливаюсь, поскольку мое тело все сильнее трепещет, а моя киска сжимается.

— Если ты остановишься, я выебу тебя в задницу.

— Ублюдок, — задыхаюсь я и вскрикиваю, когда он дальше раздвигает мои ягодицы и поднимает мой таз вверх-вниз.

Я пытаюсь сконцентрироваться и продолжать, но, несмотря на усилия, у меня не получается. Потому что то, что он делает, чертовски приятно. Внезапно он поднимается со мной с кресла, несет меня к письменному столу у окна и укладывает на него.

— Ублюдок, да? — Слева и справа я безуспепенно цепляюсь за столешницу, mientras он широко раздвигает мои лодыжки и затем трахает меня по-звериному. Всё, что находится на столе, вибрирует и скользит по поверхности. Ручки скатываются, лампа опрокидывается.

И он, кажется, ни капли не приближается к цели. Снова и снова он входит в меня с полной длиной и силой, дышит напряженно и наблюдает за мной. И затем, когда кончик его члена находит во мне чувствительную точку, я стону. Я запрокидываю голову, поднимаю правое запястье ко рту и кусаю себя за тыльную сторону руки. Быстрым движением он отнимает мою руку от лица и выходит из меня, прежде чем я достигаю оргазма.

— Что…

Он поднимает меня со стола, поворачивает и, надавив на затылок, прижимает к прохладной столешнице.

— Я не дам тебе кончить. Не после того номера, что ты устроила сегодня утром, — шепчет он, наклонившись надо мной, близко к моему уху.

— Садист, — шепчу я, когда он сзади входит в меня и трахает меня интенсивными толчками. Каждый раз стол подо мной содрогается от его силы. У