Шепот багряной луны - Мия Флор

— Не развяжете? — пискливо спрашиваю я, сгорая от стыда и неловкости.

34

Массимо окидывает меня недоуменным взглядом с ног до головы, но не двигается с места. Это дико нервирует. Он смотрит так, будто никогда в жизни не видел голых девушек. Как назло, каждая секунда кажется вечностью.

— Нравится? — зло шиплю я, но карабинер, видимо, не слышит укора в моём голосе.

— Да, — искренне отвечает он с придыханием.

Я закрываю глаза, надеясь, что когда-нибудь забуду весь этот позор.

— Развяжи. Меня. Немедленно, — требовательно цежу я сквозь зубы.

Теперь до него доходит, что я вовсе не ищу комплиментов, и он дергается ко мне навстречу.

— О, да, конечно. Простите, — Массимо хватает мозгов накрыть меня сползшим одеялом, прежде чем начать развязывать.

Я слышу шаги Джузеппе в прихожей.

— Лина, что произошло? Это сделал Риччи? Он обидел тебя? — в комнату входит взволнованный капитан. Массимо, достав свой складной нож, дрожащими руками начинает разрезать нашинкованные простыни, которыми меня связал Каррас.

Я не спешу отвечать. Как только Массимо освобождает мои запястья, он отходит к противоположной стороне кровати, к моим ногам, а я массирую затекшие руки и пробую приподняться на локтях. Тело жутко ноет, не говоря уже о том, что я ощущаю острое желание сходить в туалет.

— Всё нормально, — говорю я, стараясь звучать спокойно и уверенно, хотя внутри всё клокочет. — Мы просто… заигрались.

Нож выскальзывает из рук Массимо, и я виновато прикусываю губу. Что мне надо было сказать? Что я умоляла монстра растерзать меня, потому что мой отец — ужасный убийца? И вместо того, чтобы воспользоваться, монстр связал меня и оставил одну?

— Ты серьёзно? — не верит мне Джузеппе. — А в чём провинилась входная дверь?

Точно. Входная дверь…

— А… это… я собираюсь её покрасить лаком, — выдаю первое, что пришло в голову.

— Вряд ли это поможет, — с подозрением констатирует Джузеппе. — Если только ты не закажешь новую. Потому что старая снята с петель так, будто её выломали. И поверь мне, я знаю, что вижу.

Нервно выдыхаю.

— Нет, просто… Риччи немного не рассчитал силу, — продолжаю я, понимая, что, сказав правду, мне скорее не поверят.

— Я успел проверить твой дом, испугавшись, что на вас напали. У тебя в подвале там… — прокладывает Джузеппе.

Проклятье. Я вспоминаю весь оставшийся хаос, который наверняка придётся убирать неделю. Какого чёрта Джузеппе полез в подвал?

— Я нечаянно задела стеллаж с вином, когда убиралась, — говорю я.

— А в ванной что произошло? — не унимается он.

— Я же говорю: мы с Риччи заигрались. Вам что, рассказать всё в подробностях? — начинаю выходить из себя.

Джузеппе смеряет меня укоризненным взглядом. Массимо продолжает молча срезать ткань, но делает это медленно, стараясь как можно бережнее прикасаться к моей коже. Он больше не поднимает на меня глаз. Даже боюсь представить, что у него в голове.

Джузеппе становится передо мной и наклоняется так, словно я — маленькая и непослушная девочка.

— Лина, будь осторожна. За прошедшую ночь было несколько похожих нападений и зафиксирована пропажа людей.

Сердце в груди замирает. Каррас… вместо того чтобы разодрать меня, он вышел на охоту. Я нервно сглатываю, стараясь не выдать своей нервозности. В голове мелькает мысль, что люди, которых я хорошо знала, запросто могут быть замешаны в похищениях. Даже сам Джузеппе. Он знал моего отца. Не помню, чтобы его имя было в папином списке, да и не было времени всё изучить досконально, но то, что у этой организации есть свои люди в казарме карабинеров — у меня нет сомнений.

Если Риччи-монстр начал свою «очистку» по папиному списку, это могло взволновать причастных. Вдруг Джузеппе переживает именно об этом: что за мной придут как за дочерью того самого мясника? Или он решил меня навестить, чтобы понять, знаю ли я что-то?

Полностью освободившись от пут, я сажусь на кровати и свешиваю ноги вниз. Карабинеры почему-то не спешат уходить.

— Как много людей пропало? — недоумённо спрашиваю я.

— Десяток, — отвечает Джузеппе. — Это то, что мы знаем. Нам звонили жёны, дети и заявляли о нападении. В основном пропадают мужчины. Мы ещё не знаем точной цифры — некоторые живут на отшибах.

— Это… ужасно, — вырывается у меня. Внутри всё холодеет. Я чувствую себя причастной к этому кошмару. Нужно ли мне пытаться остановить Карраса от убийств тех, чьи руки испачканы кровью? Что я могу сделать?

— Ты уверена, что знаешь, где Риччи? — осторожно спрашивает Джузеппе.

— Вы подозреваете его? — переспрашиваю я с двойным подтекстом. Его могут подозревать и органы правопорядка, и мерзостная организация похитителей.

— Нет, — холодно отвечает Джузеппе, — но он тоже мог подвергнуться похищению.

Ну конечно. Его-то похитили. И всё равно я наигранно раскрываю глаза, словно волнуюсь за проклятого гиганта.

— Я скажу тебе кое-что, но просто потому что вижу тебя как свою дочь, — начинает Джузеппе, и у меня сердце разрывается от его слов: не окажется ли он таким же монстром, как мой отец. — Мы узнали, что у Риччи была сестра, и её когда-то похитили. Ты же знаешь, что была серия похищений. Боюсь, что ты можешь оказаться в самом эпицентре всего этого. Будь осторожна.

Я киваю, внутренняя дрожь не проходит. Джузеппе знает слишком много. Всё склоняется к тому, что он причастен.

— А зачем вы приехали? — невзначай интересуюсь, чтобы понять, какого чёрта они решили проверить мой дом, когда вокруг такой беспредел.

— Мы приехали, чтобы снять электронный браслет, — объясняет Массимо. — Мы не смогли вас предупредить, ваш телефон…

— Сломался, — отрезаю я, и перед глазами всплывает картинка того, во что он превратился в руках Карраса — в горстку хлама. А во что превратились те, кого он похитил сегодня ночью, я даже не хочу представлять.

— Вы снимете браслет сейчас? Это значит, с меня сняли обвинения? — спрашиваю я.

— Да, — подтверждает Джузеппе. — Менегедду хорошо постарался. Так что теперь ты свободна, и к тебе претензий нет. Но ещё раз прошу: будь осторожна.

Возможно, этот день начался не так уж и плохо.

В следующие мгновения я наблюдаю, как Массимо подходит ко мне, тесня Джузеппе, опускается передо мной на колени и аккуратно, словно обезвреживая бомбу, снимает браслет. Нет, он точно не причастен к похищениям. Я хочу в это верить. В нем чувствуется чистота. Скорее всего так совпало, что он в паре с Джузеппе.

Закончив, Массимо бросает на меня мимолётный, но внимательный взгляд. В сердце что-то переворачивается. Доброта, деликатность и некая наивность этого карабинера видны невооружённым взглядом, в то время как