Разрушитель проклятий - Эмма Райц

– Отлично! Работа – хорошее лекарство от дурных мыслей. Кофе?

Тот с сомнением глянул на часы:

– Мы ненадолго заехали, но давай. А что за дурные мысли? Я думал, тебе было уютно все эти дни.

Загадочно взмахнув длинными черными ресницами, Лина уложила на блюдце белоснежную салфетку, идеально натертую ложку и кубик темного шоколада в золотистой фольге, потом аккуратно поставила чашку с двойным эспрессо и придвинула всю композицию к Трюкачу.

– Эй, – он вопросительно уставился на девушку.

Закусив губу, Лина незаметно подмигнула ему и тихо ответила:

– Очень уютно, Саид. Но в твое отсутствие я скатывалась в мысли о случившемся, а на работе отвлекаюсь. И не приходится считать часы до твоего возвращения домой.

– Засчитано, – Трюкач довольно усмехнулся. – Я, кстати, нашел пару вариантов с двушками. Съездим глянуть в общий выходной?

– С двушками? Ты хочешь купить новую квартиру? – на лице Лины мелькнула досада.

– Ну… Подумываю. В любом случае неплохо бы заиметь жилье попросторнее. Тебе не нравится эта идея?

– Мне просто очень нравится твоя нынешняя квартира… – щеки Лины порозовели.

– Она же как спичечный коробок, – удивился Саид.

– Лучше быть счастливой в спичечном коробке, чем… Ну…

Трюкач несколько секунд со странным чувством всматривался в лицо Лины, потом загадочно улыбнулся ей правым уголком губ и, услышав голос Резника, допил кофе парой глотков:

– Ты до полуночи?

– Ага…

– Я освобожусь около одиннадцати. Заберу тебя.

– Договорились, – Лина засияла от удовольствия и убрала с барной стойки пустую чашку.

– Я пропустил визит гостей? – вернувшись домой, Макс с подозрением принюхался.

– Да, – Андрей доедал жаркое с бурым рисом, задумчиво листая новостную ленту в смартфоне. – Денис и Лера уехали полчаса назад.

Давыдов-старший с удивлением уставился на него:

– Ты выглядишь… повеселевшим? Даже ешь… Что произошло в мое отсутствие?

– Просто поговорили. А что? Ты не рад? – Фенрир отодвинул пустую тарелку.

– Рад, – Макс присел напротив сына. – Поделишься?

– Чуть позже.

– Почему не сейчас?

– Мне нужно… – Андрей почесал бороду, сморщив нос. – Соберусь с мыслями и завтра скажу.

Брови Охотника сошлись над переносицей, но меньше всего он хотел сбить сына с такого внезапно воодушевленного настроения. Молча кивнув, Макс взял тарелку Андрея и наложил себе большую порцию еды.

– Я, наверное, тоже спущусь в зал. На часок.

Давыдов-старший чуть не опрокинул жаркое, теряясь в догадках, что же такое сказал его сыну Морок, что тот ни с того ни с сего обрел аппетит и желание заняться спортом. Дождавшись, когда за Андреем захлопнется входная дверь, Макс схватил смартфон и открыл переписку с Денисом.

Ответ пришел только через час:

На следующий день

Черномор приехал в «Феникс» в гордом одиночестве. Лера, заметив его хмурое лицо, решила оставить при себе шутливое замечание об опрятном виде и приятном ненавязчивом запахе мужской туалетной воды.

– Кофе?

– Нет, – процедил он, шумно и недовольно дыша носом. – Просто поболтаем.

Пики уже не на шутку напряглась и указала ему на дверь пустующей переговорной. Матвей приземлился в кожаное кресло, закинул ногу на ногу и некоторое время раздраженно осматривался, словно собирал мысли в кучу. Даже самая тактичная попытка ускорить диалог казалась Лере изощренным способом уйти из жизни, поэтому она тоже молчала, аккуратно поглядывая на него и теряясь в догадках, что могло вывести из равновесия опытного командира наемников.

– Моцарт ничего тебе не говорил? – внезапный вопрос заставил Леру вздрогнуть.

– О чем именно?

– По поводу Ефимова.

– Говорил. Но потребовал молчать, – у нее не было сил юлить, особенно когда напротив сидел пышущий бешенством громила.

– Моя старшая сестрица – жена Ефимова.

– Я помню, – Лера осторожно кивнула.

– Она сейчас неофициально задержана для допросов.

– Из-за его отравления?

– Перовская, прекрати, а? И не делай вид, что не в курсе всего. Бесишь.

Лера вздохнула и выпрямилась:

– Я не в курсе допросов твоей сестры, Матвей. Поэтому и спросила.

– Они выясняют, насколько глубоко она замешана в грязных делах Олега. И кто конкретно его траванул.

– Переживаешь за нее?

– Не особо. Я из семьи вычеркнут уже пятнадцать лет как.

– Сочувствую.

– Дело не в этом, – буркнул Черномор, но снова замолчал, сжав челюсти. Пики явственно ощущала пламенные волны гнева, исходившие от Григорьева.

– Расскажешь, в чем?

Он стремительно поднялся с кресла и шагнул к панорамному окну, выходившему на гостевую парковку «Феникса». Зло сунув руки в карманы черных армейских штанов, Черномор следил за проезжавшими мимо автомобилями. Изнутри его сжигала лютая ненависть, а убитая пару дней назад гордость царапала сознание колючей проволокой. Но даже если бы он безвылазно сидел в своем логове, не догадываясь о похищении Леры, к нему бы все равно заявились ищейки Минобороны…

Пики отчаялась понять настроение Григорьева и терпеливо следила за движениями напряженных мышц его спины под плотной черной футболкой, уже готовая к любым новостям, претензиям или требованиям.

– Говнюк Ефимов так или иначе будет президентом. И не пристало его шурину мелькать среди командиров подпольных солдат.

– Смени имя.

– Ага, бегу и спотыкаюсь.

– Моцарт может подчистить твою биографию.

– Разумеется. Но Моцарт не господь бог и, увы, не сможет подчистить весь Интернет. И убрать всех свидетелей нашего с Ефимовым родства.

– Никого не трогало ваше родство, пока он был премьером, – резонно возразила Лера. – Почему сейчас это кажется тебе проблемой?

– Кажется?! – выплюнул Черномор. – Мне?!

Он повернулся спиной к окну и разъяренно уставился на Пики, которая ни на сантиметр не сдвинулась с места и никоим образом не сменила спокойное выражение лица.

– Матвей, объясни, в чем твоя беда. Я готова помочь, но пока что не понимаю чем.

Григорьев снова рухнул в кресло, наклонился к столу и уткнулся лбом в стеклянную поверхность.

– Моцарт предложил инсценировать похороны. Инсульт или инфаркт. Потом сменить фамилию. И это полбеды.

– А остальные полбеды?

– Сменить позывной! – рыкнул Матвей.

Лера резко отвернулась к окну, лишь бы скрыть смешок, кашлянула и, совладав с лицом, снова посмотрела на Черномора.

– Даже не знаю…

– И отдать отряд!!!

– Кому отдать? – Пики удивленно моргнула.

– Федотов сказал, я могу сам выбрать, – хищные зеленокарие глаза опасно сверкнули. – Проблема в том, что я НЕ ХОЧУ.

– Боюсь, у тебя нет альтернативы… Моцарт не стал бы заводить подобный разговор, будь у тебя шанс отказаться.

– Плевать на него. Я просто вывезу отряд из страны.

– ТЫ С УМА СОШЕЛ?! – Карты в голове Леры мгновенно сложились в четкий расклад, и она вскочила с кресла, прижав ладони к столу. – Даже не думай!

– Да верну я тебе долг. Чего ты нахохлилась? –