Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко

взгляды выдавали его. Высокий юноша с напряжённой челюстью и затравленным взглядом вызвал у меня беспокойство — кажется, он был на грани срыва. Он не выглядел совсем лишённым рассудка, и это давало надежду. Еще отличался низкий и рыжий парень с бойким нравом — он часто тянул руку, чтобы уточнить что-то ему непонятное. И он единственный, кто напрямик смотрел мне в глаза. Остальные ничем не выделялись.

А другие студенты предсказуемо были мне незнакомы. Пока Деламорт хорошо поставленным голосом напоминал правила безопасности, никто даже не смел посмотреть в сторону смешанных как-то недовольно, но неприязнь всё равно ощущалась. Не ото всех, что радовало, а от пары человек с огненного факультета и земляного. Я понимала, почему боевик не замечает напряжения — чтобы увидеть и понять, нужно хоть раз испытать подобное на себе, а я сильно сомневалась, что в его жизни бывали моменты, когда приходилось оказываться мишенью для насмешек. Хотя его ведь сослали в эту глушь. Может, это было и не совсем правдой, но опыта у него всё равно было поменьше, чем у тех, кто учился или учится на смешанном факультете.

- Когда вы творите заклинания, необходимо быть сосредоточенными. Уверенность в том, что вы справитесь - важна, потому что сложности были и всегда будут, как в магии, так и в жизни. Нужно концентрироваться на том, что у вас всё получится. Повторять это до тех пор, пока не только поверите, но и это не окажется правдой.

Парни со смешанного слушали с надеждой, а я еле сдержалась от того, чтобы не скривиться. В его словах была истина, которая очевидна и помогла второкурсникам не отчаяться до сих пор, но ведь она не работала. А когда не работает один способ — необходимо пробовать другие. Очевидно, боевик так не считал, но слушать его все равно было невероятно увлекательно.

У него было то, чего никогда не было и вряд ли будет у меня — дисциплина и контроль. Я ожидала, что он, как и в начале, не позволит отойти от темы, но когда дело не касалось дуэлей, Деламорт спокойно отвечал на вопросы. Он точно знал, когда сказать и что сказать, чтобы скупо, по-мужски подбодрить студента или подвести к нужной мысли, которая не даже могла быть не связана с темой занятия. Он делал это настолько ненавязчиво, что возникало ощущение, будто студент сам до этого дошёл.

В какой-то момент стало ясно, что дуэльный факультатив ещё и просто… клуб. Если бы боевик соединил парты и с улыбкой начал раздавать сладости, то это было бы очень похоже на то, что сделала бы я. Но хоть у него был другой стиль и метод взаимодействия, было кристально ясно, что боевик получает удовольствие от этого времяпрепровождения и процесса обучения. Я сразу не осознала, насколько ему все это нравится, и что он действительно заботится о безопасности студентов. Дело действительно было не во мне. А в них.

Мне не удалось подавить лёгкую зависть. Ощущение собственной несостоятельности, как преподавателя, навалилось на меня, подобно гигантской лавине, спущенной с местных гор. Во мне зрело понимание, что не быть нам с ним понимающими коллегами, несмотря на общую цель. Но дело было не только в его идеальности. Деламорт проявил и другие, спорные для меня качества, но это я заметила не сразу. Неуверенность затопила меня раньше, чем я отметила, как он категоричен и в каких-то вопросах и где-то даже мыслит однобоко. Это не стало для меня сюрпризом, ведь стоило только вспомнить нашу первую «беседу», как всё вставало на свои места.

И если девушки, слушая его, морщились, как, например, на моменте:

- Никогда не следует бить в спину. Честная битва и честный проигрыш — вот что достойно, а не грязная победа.

Парни же внимали с открытым ртом. Я сперва тоже попалась в его сети, очарованная и заворожённая менторским тоном и словами о чести, но потом успокоилась. Конечно, он был прав, я сама пришла к тому же выводу, но, судя по всему, Деламорт оказался здесь именно из-за своих убеждений.

- Наверное, главное для дуэлянта — правила хорошего тона и честь. Потому что после смерти у вас останется только она.

И снова — не то чтобы я была не согласна, но заранее готовиться к смерти? Вот уж спасибо, не стоит. Таким аристократам, как Деламорт, вызывающим восхищение своей позицией, не приходилось проигрывать. А когда это всё-таки происходило — потому что проигрыш — это обычное условие игры под названием «жизнь» - они ломались. Деламорт, пожалуй, сломлен не был, но помяли его изрядно.

Мне же казалось, что после проигрыша необходимо понять, почему это случилось, и не допускать впредь тех же ошибок. Не повторяться, а боевик именно это и просил. Он сам наступил на ржавые гвозди, но продолжал считать, что это правильно и достойно.

Наверное, я была бы такой же, не откройся во мне смешанный дар. Когда в мире аристократических магов у тебя обнаруживается двойственная магия — ты проиграл, даже не успев вступить в битву. А снизу есть только один путь — к вершине. Преодоление проблем, а главное, их признание — единственный способ чего-то достичь и если не победить, то хотя бы отыграться. Например, добиться прорыва там, где этого никто не ждет.

- Подведя итоги… Сила и дисциплина, помноженная на интуицию — ваши друзья на пути к цели. Нельзя поддаваться слабости и кормить её голодную пасть. Следует сопротивляться и идти вперёд, несмотря ни на что.

Я покачала головой. Слабость — та же сила, если правильно ее использовать.

Глава 21. Компромисс

Глава 21. Компромисс

После дуэльного факультатива практическое занятие парадоксально не вызывало внутренней дрожи и липкого, неприятного ощущения ужаса. Сухость во рту присутствовала, но это скорее от того, что я смотрела на Деламорта и студентов с приоткрытым ртом. Я продолжала впитывать то, что он говорит, но с большей жадностью наблюдала за теми, кого встречу меньше чем через час.

К концу факультатива я пришла к очевидному выводу.

Студенты боготворили Деламорта. И если от тех пары девушек это было ожидаемо — в конце концов, я не могла отрицать, что боевик привлекателен, то видеть это от парней, особенно от второкурсников моего факультета, было… странно. Меня радовало, что они не всем безразличны, но пугало то, что придётся бороться со взглядами, которые вложил боевик. Но ещё это будило азарт. Я любила вызовы — этого не