Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко

Стоило мне облегчённо выдохнуть, я почувствовала прилив сил и уверенности. Взглянув на настенные часы, я осознала, что нужно торопиться.

— Спасибо большое за разговор, я бы с удовольствием поболтала ещё, но мне надо готовиться к практике.

— Помощь нужна? — небрежно спросила Зое.

— Не в этот раз, — искренне улыбнулась я. — Но спасибо.

— Обращайся. В первый год всегда сложно. Хорошо, когда есть тот, кто это понимает.

Вернувшись в свои комнаты, я решила попробовать выбросить из головы Деламорта. Было приятно знать, что с ним можно по-человечески общаться, но один завтрак и разговор не повод мечтать о дружбе. В конце концов, скоро он собирается проверять меня, и от этого в какой-то степени будет зависеть моё будущее в Эвейл. Не стоило и мечтать, что из-за одного общего приёма пищи он станет ко мне более мягкосердечен, хотя что-то похожее на надежду всё же родилось еще в коридоре. Но это было лишним.

Прежде следовало озаботиться укреплением себя на месте куратора, а уже потом… Нет, даже потом стоило сосредоточиться на работе. А то боевик слишком странно на меня влиял — то своими провокациями, то хорошим отношением. Нужно было взять себя в руки и успокоиться.

С этими мыслями я направилась в ауодиторию, где должен был проходить дуэльный факультатив, нарочно подгадав время так, чтобы он уже начался. Так, я не привлеку внимание раньше времени и смогу понаблюдать.

Глава 19. Иногда нужно просто попросить

Глава 19. Иногда нужно просто попросить

С помощью магии воздуха я могла добраться до класса Деламорта довольно быстро. Потоки ветра ускорили мой шаг настолько, что со стороны могло показаться, будто я периодически иду по воздуху. Такое заклинание было энергозатратным, но я усвоила его почти в совершенстве за время учёбы — нередко просыпала. Главное, чтобы в этот раз никто меня не увидел. Преподаватель академии подгоняет себя магией, чтобы успеть проследить за другим преподавателем. Какой стыд.

Благодаря бетонным стенам академии я и заклинание создавали небольшой сквозняк. Возникала сомнительная какофония звуков — стук моих каблуков и завывания ветра.

Еще издалека я увидела хромающего человека, в котором через мгновение признала почтальона в старомодном костюме и тогда же начала приостанавливать магию воздуха. С ней необходимо было вести себя, как с характерной кобылой — терпеливо, мягко, любовно. Жаль, что я это поняла не сразу, а только после того, как несколько раз чуть не свалилась с лестницы, неспособная остановить разгулявшуюся стихию.

— Доброе утро, месье Бассет, — улыбнулась я. — Что-то случилось?

Вид он имел сосредоточенный. Я немного удивилась его присутствию в такое время на этаже, где проводятся занятия, но виду не подала.

— Доброе утро, мадемуазель Ламбер. Да я так… Ищу кое-кого.

— Вам помочь? — участливо спросила я.

— Один из студентов никак не забирает письмо. Я знаю, что он посещает занятия Деламорта, поэтому решил принести сам.

Только теперь я увидела в его руке запечатанное письмо. Интересно. Месье Бассет казался гордым человеком, чье достоинство не опустится до того, чтобы разносить чью-то почту.

— А вы часто это делаете?

— Подрабатываю разносчиком? — сухо хохотнул бывший боевой маг, затем скривился и потер бедро больной ноги. — Конечно, нет, но на письмо написано «срочно», а оно лежит уже два дня…

— С вашей стороны это очень любезно, — кивнула я и помедлила, прежде чем предложить свою кандидатуру на помощь.

На мгновение я устыдилась своей неуверенности. Конечно, я должна была взять письмо и облегчить жизнь месье Бассета, но так как действовала нечестно, скрытно, то сначала задумалась. Впрочем, я ведь могла отдать письмо студенту после занятий. Но если и вправду там что-то срочное? В груди вспыхнуло те же стыд и неловкость, что в квартире Зое, но теперь не только перед Деламортом, а еще и перед месье Бассетом и тем парнем, кому предназначалось письмо. Сколько проблем из-за этого дурацкого решения последить за боевиком!

— Любезность здесь ни при чём, — отрезал почтальон. Кажется, вынужденная ходьба по лестницам делала его ворчливым. — Будь я на его месте, то хотел бы, чтобы поступили также. Не говоря уж о том, что всегда надо прислушиваться к голосу совести, даже если это идет наперекор твоему характеру. Юности это не всегда просто понять, но служба вбила в меня это крепко-накрепко. Если не можешь поступать согласно чести и совести, то и человек из тебя неважный.

Я остолбенела, прикусила губу и уставилась на тщательно натёртые пуговицы на пиджаке месье Бассета. Сердце почему-то наполнилось теплом. Спустя короткую паузу я коротко, но искренне улыбнулась и протянула руку.

— Мне по пути. Давайте я отнесу письмо?

Месье Бассет хоть и удивился, но отказываться не стал. Я же попрощалась и поторопилась на уже начавшийся факультатив.

Всё было просто. Не поступай с людьми так, как не хотела бы, чтобы поступили с тобой. И не делай того, чего не хотела бы сама. Столь простые истины, но мне внезапно они открылись под другим углом. Казалось бы, живёшь, зная такие вещи, но в какой-то момент на них кто-то указывает, и ты видишь их под новым углом и совсем иначе — они словно озарены светом и по-настоящему понятны. И ведь ничего предосудительного я не планировала, но действия за спиной были не в моём духе. Более того — мне это претило, но из-за импульсивности и упрямства не отступать от задуманного чуть не пошла против себя. Разумеется, я и сейчас из мыши создала целую виверну, но теперь хотя бы понятно, отчего я так мучилась угрызениями совести.

Я решила ускорить потоки ветра, в душе молясь о безопасности — не хотелось не врезаться в стену. Мне не хотелось врываться посреди занятия, но выбора особо не было — вдруг у студента и вправду что-то случилось. Но стоило мне приблизиться, с трудом остановив потоки ветра, я поняла, что мне сегодня удивительно везёт.

На встречу торопливо, но всё ещё величественно шёл боевик, рассекая воздух без всякой магии. Он удивлённо вскинул бровь, заметив меня.

— Ещё раз здравствуйте, — с лёгким подозрением поздоровался он. — Как часто мы видимся.

— На этот раз это моё осознанное решение, — нервно улыбнулась я, затем показала письмо. — Я