Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко

но дал надежду, что прогресс не стоит на месте и возможность "отвязывания" духов уже активно рассматривается…», все лишние мысли вылетели из головы, и я с удовольствием сосредоточилась на статье.

Когда Зое вышла из ванной комнаты, я расхаживала по ее кабинету из угла в угол.

— Что с тобой? — удивилась она.

— Извини, пожалуйста, что потревожила тебя. Больше не повторится, — выпалила я, затем с уважением склонила голову.

— Брось. Все в порядке. Я все равно бы скоро проснулась — привычка, — махнула рукой Зое, с силой вытирая свои густые и длинные волосы полотенцем. В домашних вещах из мягкой ткани она выглядела более юной.

С облегчением кивнув, я быстро подошла к ее столу, взяла прочитанную газету и нетерпеливо полюбопытствовала:

— Ты читала эту статью? Что думаешь? И подскажи, пожалуйста, кому написать, чтобы мне на почту приходила эта газета.

Зое недоуменно вытаращилась на меня, а спустя мгновение расхохоталась.

— Теперь я вижу, что ты не зря пошла на магические проявления.

Это прозвучало как комплимент, и я польщено улыбнулась.

— На самом деле, не то чтобы я была уверена в своём решении, — вдруг честно призналась я.

На втором курсе я сильно затянула с выбором стихии, а не все факультеты были готовы ждать, в то время как магпроявления всегда открыты из-за недобора. Вслух говорить об этом я, конечно же, не стала. Ограничилась неопределённым:

— Так получилось, а потом я как-то увлеклась…

Несмотря на это, я была убеждена, что все равно бы выбрала магпроявления, так как и мысли не допускала, что и в этом вопросе за меня все решила смешанность и неуверенность.

— Главное, что теперь ты с нами, — просто сказала Зое. И от этих слов мне вдруг стало как-то легко и хорошо. — А статью я, конечно, читала. Для меня она особенно интересно — моя вторая научная работа как раз на эту тему. В случае успеха это будет прорыв. Наш Эви, кстати, в похожем положении — он родился в Академии Эвейл, подпитывался эмоциями студентов и привязался к месту. Но он счастлив от этого, поверь мне. Я много времени провела с ним, беседовала…

— Он умеет разговаривать? — изумилась я.

— Не так, как мы с тобой, — усмехнулась Зое, жестом предлагая устроиться на немного продавленном диване у стены. — Но он знает алфавит…

— Не может быть!

— Сама удивилась! Это интересная история столетней давности. Там участвовали декан магпроявлений и младшая преподавательница…

Во время разговора с Зое ощущение было такое, что я нашла человека, который говорил бы со мной на одном языке. С однокурсниками мне тоже было приятно побеседовать, но они не обладали таким хлёстким юмором и умом, как Зое. Не зря в свои годы она уже была деканом.

Мы вернулись к ее столу, где она показала мне научную работу, которую писала уже больше пяти лет. Для практических данных, связанных с аномалиями и добровольным управлением духов для перемещения с помощью искажений («нитей»), ей следовало побывать в подобных местах, но такое разрешение выдавали далеко не всем. Прозаично, но для этого требовались связи и деньги. Я немного устыдилась своей привилегированности, но почти сразу пообещала самой себе, что во что бы то ни стало помогу Зое, когда доберусь до магических аномалий. Также мы выяснили, что обе поддерживаем закон о запрете принудительного труда призраков, но не настолько фанатично, как некоторые. Если призрак после смерти не против быть учебным пособием, как некоторые преподаватели, и быть вызванным, то мы обе не видели в этом ничего дурного. Такая практика позволяла студентам как духовникам, так и исказителям управлять духами с помощью искажений. Этот опыт был неоценим, как и некоторые знания, которыми охотно делились духи великих преподавателей.

— Я порой люблю с ними поболтать. И несмотря на то что некоторые закостенелые снобы, их опыт и знания полезны, — призналась Зое. При этом щёки её слегка разрумянились — то ли от признания, то ли от часовой дискуссии.

— Мне кажется, что некоторых людей можно терпеть, несмотря на характер, — сделала я вид, что не заметила ее смущения. — К слову, об этом…

— Неужели сейчас я услышу истинную причину твоего прихода? — пропела Зое.

— Только не смейся, — попросила я.

— Не обещаю.

Я скрестила руки на груди и попыталась обидеться, но не выдержала и на одном дыхании спросила:

— Кактыотносишьсяккураторуогненных?

Зое задумчиво смотрела на меня, вальяжно откинувшись в своём кресле. Я же всё время полулежала на диване, но после вопроса вскочила на ноги и вновь начала мерить шагами пространство кабинета. Отметила интересный узор на ковре и чёрно-белую картину на стене с изображением старинного кладбища.

— Ты про Деламорта? — уточнила Зое.

— Как тебе удалось разобрать моё бормотание? — нервно хмыкнула я, оттягивая момент признания неизбежного.

После нашего совместного завтрака мне стало как-то совестно подглядывать за ним. Это занятие и так не являлось достойным времяпровождением, а теперь я и вовсе рисковала страдать из-за мук совести до конца жизни.

— Проработаешь со студентами с моё и научишься даже по взгляду определять, какие мысли бродят у людей в голове.

— Пугающе, но и впечатляюще, — пришлось мне признать.

— Так что с Деламортом не так? Не считая того, что он высокомерный аристократ и что вы с ним не ладите.

— По поводу этого…

Зое резко выпрямилась и стала похожа на гончую, взявшую след.

— Вы помирились?!

— Не совсем, но, кажется, он может быть нормальным? — отчего-то вопросительно проговорила я.

Кольцо так сильно крутилось на пальце, что я чуть не выронила его.

— Он вроде бы и так нормальный, — поскучнев, пожала плечами Зое. — Пусть и невыносимый аристократ с манией величия и ледяным взглядом. Кажется, ещё и шовинист.

— О чем ты? — нахмурилась я.

— Говорят, он недолюбливает женщин. Я-то с ним редко пересекаюсь — не терплю надменных снобов, но слухи ходят… А разве вы не из-за этого сцепились, когда ты приехала?

Я кивнула, не желая вдаваться в подробности. После того как Зое спокойно сказала о своей неприязни, мне стало как-то менее стыдно за свою будущую слежку. Тем более о ней не будет известно совсем недолго, ведь я планировала признаться и боевику, и ректору, если понадобится.

Какими же всё-таки странно непостоянными были мои эмоции по отношению к Деламорту. И