Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко

В вопросе чувствовалось подоплёка. Я пытался понять заложенную двусмысленность ее уточнения, но не преуспел. Все же сестра совсем не походила на Теодора — тот был прямолинеен и простодушен, как пущенная в лоб стрела.

— Если честно, не знаю, — честно ответил я, сворачивая в сторону столовую. — А разве в сказках бывают другие?

— К сожалению, вы правы, — неожиданно легко согласилась мадемуазель Ламбер. — И это не может не возмущать. Мы дошли до того, что женщинам разрешено работать и становиться сильным магом, но кто-то все еще считает, что их необходимо спасать. Я убеждена, что это не так. Некоторым не нужны снисходительные покровители…

— Надеюсь, что вы не решили, что я это имел в виду, — вставил я. В ее ответном молчании ощущалась неуверенность. — Я лишь пытался сделать вам искренний комплимент.

Глаза сестры Теодора широко распахнулись, и я впервые увидел, что они были не просто голубыми, а с серыми вкраплениями, напоминающие звезда.

— Тогда я польщена, — смущённо рассмеялась она. Ее смех был подобен пламени свечи — живой, теплый, искрящийся. Я не смог не улыбнуться в ответ. Заметив это, она весело изрекла. — Но знаете… Я была бы плохой принцессой.

Мы как раз достигли высоких дверей столовой, и я открыл их, пропуская ее вперед.

— Почему это? — заинтриговано уточнил я, двигаясь в сторону раздачи, где отсутствовала очередь.

Я был рад отсутствию свидетелей, преимущественно потому то, что обычно в выходные мадам Боннет даёт мне двойную порцию рисовой каши. Быстро пробежавшись взглядом по почти пустому залу ради обычной проверки, я про себя отметил, что всё в порядке и с удовольствием вернулся к разговору, ожидая ответа. Но мадемуазель Ламбер не спешила отвечать.

Когда мы взяли подносы, выглянула мадам Боннет и с хитрой улыбкой выставила две глубокие тарелки со сладко пахнущей кашей.

— Доброе утро, мадам Боннет, — с ответной широкой улыбкой поздоровался я. — Вы меня балуете. Спасибо большое.

— Мне нравится тебя баловать, — отмахнулась добрая женщина, затем с любопытством посмотрела на мадемуазель Ламбер. — А вам что?

Казалось, та сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Причину своего веселья она пояснила только тогда, когда мы, не сговариваясь, сели вместе на один из столов студентов, чтобы далеко не ходить.

Вид у мадемуазель Ламбер был нарочито огорчённой.

— Я не могу быть прилежной принцессой, потому что терпеть не могу каши, — драматично призналась она, затем не удержалась и скривилась, взглянув на две мои порции. — Это склизкое нечто меня действительно пугает.

— Вас пугают странные вещи, — рассмеялся я. — То Барбье, то каша.

Она пожала плечами и приступила к своему завтраку, состоящему из омлета и круассана с маслом и джемом. Время от времени мы переговаривались на отвлечённые темы, которые состояли из обсуждений погоды или столичных новостей, но в какой-то момент оба замолчали. Мне следовало поторопиться, но я почему-то медлил, наблюдая за задумчивым и даже отрешённым выражением лица мадемуазель Ламбер. Наверное, она, как и я, вспомнила, что через несколько часов начнётся практика, где я буду в неприятной роли наблюдателя. Приятная атмосфера понимания между нами с шипением погасла, словно кто-то потушил разоженный камин большим количеством воды.

— Наверное, мне пора, — с натянутой улыбкой произнесла она, вставая и начиная оглядываться. — Студенты же сегодня дежурят?

Её пальцы стали стремительно прокручивать одно из многочисленных колец на пальце.

— Да, они уберут, — ответил я, встав следом. Возникла неловкая пауза. — Тогда… хорошего дня.

— И вам, — кивнула она, затем поспешно удалилась.

Некоторое время я стоял, не глядя ей вслед, но прислушиваясь к звонкому цокоту каблуков до того момента, пока не повисла звенящая тишина. Я осознал, что мы так и не обсудили с ней ни одно из мест с аномалиями. Ламберы всегда как-то странно на меня влияли. Взять того же Теодора: несмотря на нежелание, я не смог не пойти ему навстречу. В этот момент я жалел об этом больше всего.

Попрощавшись с мадам Боннет, я решил сначала проверить почту и только потом отправиться в класс. Опоздание меня сейчас не сильно волновало, что я снова списал на странное влияние Ламберов. Следовало проверить, не писал ли Теодор по поводу сестры и нет ли ответа от матери. Мне не нравилось, что отец стал слишком часто появляться дома. Вместо практики второкурсников я бы лучше съездил домой, все равно понедельник у меня был свободен от лекций. Я знал, что сам настоял на своем присутствии, но если бы мадемуазель Ламбер не пыталась выходить за рамки правил, то ничего бы не случилось. Голос совести подсказал, что и тогда я бы нашел к чему придраться. Сестра Теодора была живым воплощением того, из-за чего в свое время страдала мать, из-за этого же мне пришлось отказаться от карьеры боевого мага. Умом я понимал, что незачем винить молодую женщину за красоту и характер, которые так любил отец, поэтому и старался судить по поступкам.

Когда я забрал письма, не успевая привычно перекинуться словами с месье Бассетом, то обнаружил, что от Теодора письмо пришло сегодня, а от мамы ещё вчера. Вскрыть я их решил после факультатива.

По пути в класс меня пронзила идея.

Раз мадемуазель Ламбер так хотела отправиться на территории магических аномалий, то я был обязан помочь ей. Это будет где-то неподалёку от столицы и не особо опасно, как просил Теодор. Конечно, он хотел, чтобы прежде я ее обучил, поделился опытом, но ведь ей не нужен снисходительный покровитель…

Удовлетворённый и успокоенный таким решением, к классу я подошёл в хорошем настроении. И старался не обращать внимания на странную тяжесть, поселившуюся в сердце.

В конце концов, я ведь обещал.

Глава 18. Странный завтрак, странная компания, странное влияние

Глава 18. Странный завтрак, странная компания, странное влияние

После странного завтрака в ещё более странной компании меня посетили немного пугающие мысли. На какое-то мгновение мне показалось, что Вейлр Деламорт довольно… милый. Чтобы вернуть себе здравое сознание, я решила заглянуть к Зое. Всё равно до дуэльного факультатива оставалось больше часа, и это время нужно было как-то скоротать. По пути в общежитие преподавателей я пару раз украдкой зевнула. Такой ранний подъём был похуже пыток.

Переход работал как надо. Видимо, для Эви и его шалостей тоже