Цветочный код, или Попаданка для дознавателя - Ольга Михайлова

в яйцо, сухари, и отправить на сковородку. Курица во всех мирах готовится быстро: с одной стороны пять минут, затем с другой — и подрумянить. В качестве гарнира порезала овощи, заправила маслом и подала на стол.

— Очень вкусно! — Марк тешил моё самолюбие, сыпля комплиментами и восхваляя кулинарные таланты. Ровно на середине моей нежнейшей отбивной, где сыр тянулся упругими горячими полосками, в дверь лавки настойчиво постучали.

— Вы кого-то ждёте, госпожа? — Марк удивлённо откинулся на спинку стула. С набитым ртом он напоминал Мопса, который жевал свою порцию наравне с нами.

— Нет. Но придётся посмотреть, кто там. — Я отложила вилку и нож, попутно прихватив полотенце, чтобы промокнуть руки. Лавка уже погрузилась во тьму на первом этаже, поэтому пришлось спросить имя визитёра.

— Открывайте, госпожа Дусильда. Это Сандро Бо Хиллс. — Внутри всё упало. Что ещё могло случиться? Дрожащими от волнения руками я открыла засов.

— Чем обязана? — Дознаватель скользнул внутрь и оказался вплотную ко мне. Почему при такой просторной лавке я чувствую себя как в клетке? Серые глаза снова застыли на моём лице. Ой, что ж он творит, а?

— Я решил лично доставить штраф, взысканный с Бора Стингера. Три серебряных и пятьдесят медяшек. Уже с учётом налогов. — В мужской руке появился тёмный бархатный мешочек. Я протянула ладонь и тут же ощутила приятную тяжесть. Губы невольно дрогнули в улыбке. Сам господин главный дознаватель принёс мне денег — неплохое начало новой жизни, я считаю.

— Это очень мило с вашей стороны. Как я могу вас отблагодарить? — Я всегда была вежливой и спросила, скорее, по привычке.

— Вы вкусно пахнете. — Вот сейчас вообще неожиданно прозвучало. Розы или курица? — Разрешите набраться наглости и пригласить себя к вам на ужин? — Вот уж точно набрался наглости! Я даже не смогла ничего ответить, прибитая харизмой, лишь жестом пригласила пройти за мной.

Одним быстрым движением Сандро снял фуражку и зашагал следом. Уже с лестницы я крикнула:

— Марк, будь добр, принеси ещё одну тарелку и приборы для господина Бо Хиллса, — стараясь, чтобы голос не дрожал. И добавила, обращаясь к гостю: — Надеюсь, вы не против простой домашней еды? Это всего лишь куриные отбивные.

— После сухого пайка последних дней, госпожа Дусильда, любая домашняя еда кажется пиром богов, — он взял в руки вилку и нож с непривычной для столь крупного мужчины аккуратностью. Его взгляд скользнул по моей тарелке, где сыр всё ещё тянулся съедобной нитью. — А это «всего лишь» пахнет так, что у меня слюнки потекли ещё на пороге. — Внутри волна трепета омыла желудок. Голос с лёгкой хрипотцой подействовал на меня завораживающе.

— Прошу. — Я положила ему на тарелку самую румяную отбивную. — Осторожно, горячо.

Сандро аккуратно отрезал кусок. Пар так и повалил наружу, а расплавленный сыр вырвался на свободу, создавая тот самый идеальный «эффект растяжки». Он поднёс ко рту кусочек и… замер на секунду, закрыв глаза. На его обычно непроницаемом лице появилось выражение блаженства.

— Превосходно, — выдохнул он, наконец проглотив. — Просто превосходно. Вы творите чудеса не только с цветами, госпожа Дусильда. — Как же убедительно прозвучало для моего нежного сердечка. В груди будто воздушный шарик надули.

— Это Марк, кстати, мой помощник. — Вот я глупая! Совсем забыла о законах гостеприимства.

Марк засиял, словно его похвалили и представили королю. Мопс, чувствуя интерес высокого гостя, деловито подвинул к себе свою пустую тарелку и вопросительно запищал: — Всё?

— И ваш питомец, я смотрю, ценитель хорошей кухни, — Сандро усмехнулся и бросил хомяку крошечный кусочек сыра, который Мопс ловко поймал на лету. И где же возмущение? Где это шевеление усами?

Атмосфера за столом постепенно разрядилась. Мы ели почти молча, но это молчание было уютным, наполненным лишь звуками трапезы и довольным похрустыванием Мопса. Я ловила на себе взгляд — изучающий, заинтересованный, мужской. Кажется, вкусная еда была тем универсальным языком, который понимали во всех мирах лучше всего.

Когда тарелки опустели, Сандро отпил чай, который я успела заварить, и откинулся на спинку стула.

— Благодарю вас за ужин, Дусильда. Это было прекрасно. Теперь я понимаю, почему ваша лавка так быстро завоевала популярность. Вы вкладываете душу во всё, за что берётесь.

— Спасибо, — я смутилась до кончиков волос. — Всегда приятно накормить благодарного гостя.

Он кивнул, и в его глазах мелькнула тень досады.

— Что же, мне пора. К сожалению, долг зовёт. Завтра вечером я зайду, как и договаривались, чтобы обсудить наши… общие вопросы. — Его взгляд скользнул по мальчишке и хомяку, словно оценивая потенциал моей «стаи», сканируя. — Спокойной ночи, госпожа Дусильда. Марк. И тебе, пушистый гурман.

Глава 29

Город постепенно погружался в темноту. Редкие огни выключались, унося жителей в царство Морфея. Вот только мне было не до сна. Я устроилась на кровати поудобнее, сложив под себя ноги и положив перед собой книгу.

Подушечки пальцев пробежались по корешку, ощутив в ответ тепло и лёгкую вибрацию. Кристалл на груди мерцал ровным светом, словно успокаивая.

— Ну что, давай знакомиться, — прошептала себе под нос и открыла книгу. Небольшой золотой блик отразился на срезе страниц. Внутри меня ожидал тиснёный узор в виде лотоса. Я даже не обратила внимания в прошлый раз. Коснулась рукой первой страницы, ощущая внутреннее ликование от знакомства с таким сокровищем.

Втянула носом запах страниц, вот только вместо чернил и пыли ощутила нечто тонкое, сладкое. Ваниль? Роза? Невольно улыбнулась такому открытию. Озон, словно после грозы, дополнил композицию. Предвкушение, нетерпение, любопытство — эмоциональный коктейль действовал получше абсента. Голову немного повело уже на первой странице.

— Что это? — Нахмурилась, пытаясь понять первое четверостишие, но смысл ускользал, а слова становились незнакомыми. Мне стоило больших усилий, чтобы сконцентрироваться. Ниже нашлась строчка, предупреждающая, что не все знания доступны без подготовки. Что же, понимаю. Даже пресловутая «Репка» может послужить орудием убийства, если правильно ей пользоваться. А здесь целая волшебная книга! Почему волшебная? Чувствую. И кристалл подтверждает мои догадки.

Начала с малого: листала тонкие, как пергамент, страницы. Чернила меняли цвет с синего на чёрный, почерк тоже менялся, словно разные авторы писали этот талмуд. Кстати, а почему нет? Внимание привлекли иллюстрации. Стоило коснуться рисунка с бутоном, как тут же произошло немыслимое: цветок потянулся за моей рукой и