Академия для отчаянной невесты - Полина Миронова

А если во всем виноват медальон, который мне подарила Лизи? Я потянулась к шее, чтобы снять его, но мои пальцы наткнулись лишь на голую кожу. Медальона не было.

Наверно порвалась цепочка, и он запутался в складках платья. Я сняла его, внимательно осмотрела, встряхнула. Ничего. Неужели потеряла где-то в академии? И тут мой взгляд упал на зеркало. Я замерла. Прямо над сердцем, на бледной коже, проступал странный узор. Неясный, размытый, словно тень или только что проявившаяся татуировка. Я подошла ближе, вглядываясь. Что это? Символ? Знак? Я не могла разобрать.

Я лихорадочно пыталась вспомнить, когда в последний раз видела медальон. И поняла, что не помню. Может... может, он как-то растворился во время того ритуала с клятвой? Голова закружилась от накатившего страха. Что это за дурацкий медальон?! Нужно будет расспросить Лизи и ее мать. Какая же я дурочка! Нацепила неизвестный артефакт, с непроверенными свойствами!

Резкими движениями зашнуровала платье и снова уселась за учебники, но снова не могла прочесть ни строчки. Мне отчаянно нужно было с кем-то поговорить. Но кому я могла доверять? Лизи? Она сама была ходячей проблемой. Грегори? Он преследовал свои цели.

И тут я услышала тихий, настойчивый скрежет в окно. Сердце екнуло. Кот! Обрадованно, я подбежала и распахнула створку.

За окном, прижимаясь к подоконнику, стоял Грегори Шантуа. Одной рукой он с независимым видом отряхивал пыль с плеча, а в другой — сжимал сверток с Ченегановым корнем. Меня охватило странное чувство: легкое разочарование, которое быстро переросло в неподдельную радостью. Но сказала я совсем другое:

— Ну, и чего ты приперся?

Глава 26

Грегори Шантуа надменно выгнул бровь и швырнул мне в руки сверток с корнем.

— Пора на дело, тайные ходы ждут нас, — проворчал он, перекидывая ногу через подоконник и спрыгивая в комнату.

— Я не могу, у меня невыполненная домашка, — попыталась я возразить, указывая на груду сваленных в кучу учебников.

— Сделаешь, когда исполнишь клятву. Поверь, пока никто не станет проверять, что и как ты учишь, дождутся первой сессии, — хохотнул он, снял рюкзак и вытащил свернутую как попало темную одежду. — Надень это. В платье по скрытым ходам не побегаешь. Там ловушки, древняя защита, — проговорил он мечтательно, и я поняла, что он опять меня дразнит. — Зацепишься кружевами и повиснешь, как спелый плод.

Сам Шантуа тоже сменил свой щегольский наряд на простые черные, но качественные полотняные брюки, заправленные в высокие сапоги, и темную рубашку. Ее рукава были закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья. Одежда была лишена всяких аристократических изысков, но сидела на нем безупречно, подчеркивая широкие плечи и узкую талию. Выглядел он... опасно. Мужественно. И чертовски привлекательно. Я отвела взгляд, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Пока он отворачивался, я юркнула за дверцу шкафа и быстро переоделась. Брюки оказались чуть длинноваты и широковаты, пришлось подвернуть штанины и максимально затянуть на талии, чтобы они не свалились в самый ответственный момент. Рубашка была больше похожа на тунику, я ее заправила под пояс брюк и вдохнула чужой, но в то же врем слишком знакомый запах. Его.

Краем глаза глянула в зеркало. А что, мне нравится. Удобно, не сковывает движения. Закрыла дверцу шкафа и вышла к Грегори.

— Готово, — сказала я, улыбаясь.

— Отлично. — Грегори окинул он меня оценивающим взглядом, и в уголках его глаз заплясали чертики. — Теперь в путь. Через дверь скучно. Пойдем по моему маршруту.

Мы выбрались на выступ. Ночь была безлунной, и холодный ветер трепал мои волосы. Ледяными пальцами вцепилась в подоконник, только чтобы не глядеть в темную бездну под ногами. Голова кружилась, и горло пересохло от страха.

— Я не могу, — прошептала я, чувствуя, как немеют пальцы. — Я упаду.

— Не упадешь, — голос Грегори прозвучал прямо у уха. Он стоял сзади, не касаясь меня, но его присутствие было ощутимым, как щит. — Я прошел, и ты пройдешь. Тут безопасно. Дыши. Смотри на меня, а не вниз.

Мы двинулись, прижимаясь к стене. Шаг, еще шаг. Перед чужими освещенными окнами мы пригибались, крадучись, как настоящие воры. Постепенно страх стал отступать и я даже начала получать удовольствие от ночной прогулки. Совсем незаметно мы добрались до железной лестницы, вмонтированной прямо в камень.

— Нам сюда, — Шантуа плавно обогнул меня, прижимаясь всем телом, и шагнул на нее.

Мы спустились на этаж ниже. Грегори ловко отворил ближайшее окно, залез сам и помог мне забраться.

Пустая темная аудитория казалась заброшенной.

— Как ты нашел этот путь? — выдохнула я, все еще приходя в себя.

Он на мгновение замялся.

— Мне помогли, — коротко бросил он и, не дав мне расспросить, двинулся дальше.

А дальше мы шли по лабиринту темных, безлюдных коридоров, и вскоре я узнала ту самую нишу с гобеленом, изъеденным молью. Единорог все так же печально смотрел на нас со стены.

— Ты уверена, что проход именно здесь? — тихо спросил Грегори.

Я кивнула. Мы начали ощупывать стену. И вдруг под его пальцами что-то щелкнуло. Тихий скрежет — и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открыв черный провал.

Грегори сбросил с плеча небольшой рюкзак, достал оттуда моток веревки, мел и зажег на ладони небольшой огонек.

— Удачи нам! — весело произнес он и подмигнул, первым заходя в проход.

Я осторожно вошла следом, и стена за мной неожиданно бесшумно закрылась, отрезав путь назад. Паника накатила, как приливная волна. Я бросилась к стене, судорожно ощупывая каждый сантиметрик. Грегори встал рядом, методично простукивая стену в поиске скрытых механизмов. Ничего.

— Идем вперед. Мы можем возиться здесь всю ночь и не выйти. Попытаем счастья дальше, — мрачно констатировал Грегори. — Не будем терять времени. — Он нарисовал мелом на камне стрелу и первую черту. — Считай шаги.

Мы двинулись по узкому, но чистому коридору. На полу не было ни пыли, ни мусора. На стенах никакой паутины.

— Странно, — заметил Грегори. — В других ходах, где я был, лежала вековая пыль. А здесь... им явно регулярно пользуются и убирают.

Мы шли все дальше и дальше. Казалось, этому узкому, высокому тоннелю не будет конца. Каменные стены смыкались над головой, воздух становился слишком спертым и тяжелым. Мое дыхание участилось, в груди закололо, в висках застучало. От черной липкой паники потемнело в глазах. Я остановилась, прижимаясь к стене, не в силах сделать ни шага.

— Я не могу... не могу дальше... — задыхаясь, прошептала я.

Грегори обернулся. В тусклом свете магического огонька его лицо было сосредоточенным и серьезным.