Искупление 6-го - Хлоя Уолш

– Да. - Кивнув, я выдохнула с облегчением. – Слава богу.

– Это всё, что ты можешь сказать по этому поводу? - жаловалась она.

– Да, Кейси.

– Знаю, что ты его любишь, - сказала она. – И я рада за тебя, Иф. Клянусь, рада. Но не делай его центром своего мира, потому что, как ты уже испытала, если что-то пойдет не так, у тебя не будет запасного плана.

– Это не то, что я делаю.

– Не так ли?

– Не то, что я не хочу рассказывать тебе обо всем этом, - попыталась объяснить я. – Просто... Я просто..., и он такой... Наша отношения просто очень...

– Интенсивные? - предложила она мягко.

– О, это целая порция интенсивности, - согласилась я со вздохом. – Но это также множество сложных и личных вещей и…

– Не для обсуждения? - Она подмигнула. – Поняла.

– Ты знаешь, что я тебя люблю, - пыталась успокоить я, зацепившись за ее руку. – Ты моя лучшая подруга.

– Но и он тоже.

Я пожала плечами, бессильная. – Это такая плохая вещь?

– Это удивительная вещь, - поощрила она тоскливым тоном. – Когда он в своем уме.

– Кейси.

– Просто будь осторожной, хорошо? - поспешила сказать она. – Я знаю, ты любишь его, Иф, и я знаю, что у вас с Джоуи настоящие отношения, но также настоящие и его проблемы.

– Ему лучше, - я слышала, как защищаю его.

– Пока.

– Ему лучше, Кейси, - повторила я густо. – У меня нет хрустального шара, чтобы показать мне будущее, поэтому я приму «пока» как победу.

– Ладно, - вздохнула она тяжело, добавив. – Просто не позволяй себе снова поглотить себя им.

Судья поднял свисток, прервав меня, прозвучал сигнал конца матча, и я вернула свое внимание на поле, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джоуи снимает шлем.

Дыша быстро и тяжело, он использовал край своей майки, чтобы вытереть лицо, и движение дало мне великолепный взгляд на его подтянутый живот, пока его товарищи отмечали победу.

Когда он заметил, что я наблюдаю за ним, по его лицу медленно расплывалась улыбка.

Обхватив руки вокруг рта, я крикнула: – Красивые мышцы.

– Красивые ноги, - ответил он с подмигиванием, и вот так я была покорена.

– Что я говорю? - заявила Кейси со смиренным смехом. – Конечно же, ты снова поглотишь себя им.

Глава 16.Одно дерьмо, другая школа.

Джоуи

Мой день состоял из семи часов в школе, за которыми последовал матч, а затем еще четыре часа в гараже. Когда я вошел через дверь чуть позже одиннадцати вечера, я был исчерпан до костей и нуждался в матрасе, на который можно было бы упасть. Однако взгляд моей матери заверил меня, что сон - последнее, что я получу.

– Что случилось? - спросил я, бросив свою школьную сумку, снаряжение, клюшку и шлем в прихожей, прежде чем направиться прямо в кухню. – Мам?

– Это случилось снова, - она выдохнула, слезы стремительно текли по ее лицу, когда она опустила голову в руки. – Шэннон в больнице.

Мое сердце упало. – Нет.

Мама кивнула в подтверждение, и я подумал, что могу взорваться от внезапного наплыва крови к голове.

– Почему? - Дыхание застряло у меня в горле. – Что случилось?

– У нее сотрясение, - объяснила она, опустившись в свое обычное кресло. – Они оставят ее на ночь для наблюдения.

– Сотрясение? - Я широко раскрыл глаза. – Как? Где? Что за чертовщина?

– Какой-то парень из старших классов попал в нее регбийным мячом во время тренировки, и она неудачно упала в школе. - Хныкая, она потянулась к порванному материалу перед ней и подняла его. – По-видимому, он порвал ей юбку в процессе. Я не помню его имени, - она задохнулась. - Но он был старшеклассник примерно в том же возрасте, что и ты.

– Нарочно? - Ярость вспыхнула внутри меня. – Мам, он сделал это нарочно?

– Он клялся директору, что не собирался причинять ей вреда, - ответила она, звуча презрительно. – Он отвел ее в офис сразу после происшествия и сидел с ней у двери, когда я пришла, но ты знаешь, какие они все...

– Он сказал, что это было нечаянно?

– Она тоже клялась, что это была несчастный случай, - устало ответила мама. – Но ты знаешь, как она лжет.

– Ну тогда, может быть, так оно и было, - предложил я, впервые в жизни позволяя себе быть надеждой. – Если бы он отвел ее в офис сразу после происшествия и оставался с ней, пока ты не пришла.

– Я ожидаю подобной наивности от твоих братьев и сестры, но не от тебя, - среагировала мама. – Ты ведь знаешь лучше.

Да, я знал, но в этот раз я этого не хотел. В этот раз в моей жизни я хотел, чтобы моя мать проявила ко мне тот же самый интерес, который она так охотно проявляла к моим остальным братьям и сестрам. Конечно, этого не произойдет.

Потому что мои чувства не были предназначены для того, чтобы их беречь.

Они должны были быть бронированными.

Или несуществующими.

– Что говорит папа?

Ее плечи опустились, но она не ответила.

– Что он говорит об этом, мам? - Я настаивал.

– Что это ей за то, что она думала, что лучше вас.

– Ублюдок, - бормотал я, потирая челюсть. – У него нет ни черта—

– Пожалуйста, не начинай, - она перебила меня рыданием. – Я уже услышала все, что смогу вынести этой ночью, от твоего отца.

– Мам, - я начал говорить, но она покачала голову, затыкая меня своим откровенным равнодушием.

С всхлипом она поднялась со стола, прижала руку к своему растущему животу, и прошла прямо мимо меня, излучая презрение и разочарование. Дверь кухни закрылась за ней, и я почувствовал тот же знакомый подъем отчаяния внутри себя. Это было тот же самый облик, который никогда не удовлетворялся, пока я не заставлял его уходить чем угодно, что мог достать руками.

Беспомощно стоя в кухне, с руками, беспомощно висящими по сторонам, я впитывал в себя ужасные чувства и переживания, бушующие во мне. Не желая разблокировать мышцы из страха перед тем, что