Вместе - Азура Хелиантус

Я улыбнулась ей, стараясь приободрить: — Отличная идея!

Когда стол завалили картошкой, она подошла ко мне, помогая чистить, пока Данталиан и Нивек отправились за курицей и всем необходимым для ужина и завтрашнего обеда. Тем временем в кухню начали подтягиваться и другие ребята, ответственные за готовку.

— Спасибо, что поддержала. Я ценю это, — сказала Джессамин, пока мы работали.

— Не за что. Кстати, я Арья. Я протянула ей руку, и она охотно её пожала.

Она бросила на меня весёлый взгляд: — Думаю, здесь уже все знают твоё имя. Ты прославилась из-за своих волос и тех проблем, что уже успела наворотить. Слухи тут разлетаются мгновенно.

Я разрезала картофелину пополам с чуть большим усилием, чем требовалось. — Почему это так странно — что у девушки тёмные волосы?

— Честно, я не знаю, так было всегда. Здесь полно парней с тёмными волосами, но девчонок — ни одной. Даже у малышки, что родилась здесь, волосы не тёмные, если подумать. Она нахмурилась.

Я замерла на месте. — «У малышки, что родилась здесь»? — переспитала я. — Здесь есть ребёнок? Откуда?

— Двое, если быть точной. Амайя и Дамиан. Ты их ещё не видела? — Она пожала плечами и продолжила: — Им обоим по четыре года. Они не брат с сестрой, хотя немного похожи, но мы не знаем, чьи они. Когда они родились, мы были в поездке, в Денвере.

Вся эта история воняла за версту. Двое детей, рождённых в «Геенне», неизвестно чьи, причём роды случились именно тогда, когда всех остальных вывезли на прогулку. Приют с жестокими правилами, где запрещено буквально всё, внезапно организует поездку?

— А где они живут? Я думала, младшие находятся в другом здании.

— Да, но здесь никто ничего не объясняет. Так заведено, и всё. В общем, они спят в самой большой комнате в мужском блоке. У них есть отдельный класс на третьем этаже, потому что им, понятно, нужно больше внимания. Особенно Амайе — она, к сожалению, не разговаривает. То есть она умеет, просто не хочет. Думаю, ей здесь не по себе. Она говорит только с Дамианом. Первые два года Денхолм возился с ними больше, но потом изменился. Теперь даже у нас бывают дежурства: присмотреть за ними, поиграть и всё такое. Хотя Дамиан уже совсем взрослый парень, сам справляется. На её молодом лице отразилась грусть.

В этом месте проблем было куда больше, чем я предполагала, и один вопрос не давал мне покоя. Что же ты ищешь, Денхолм Кокс?

Данталиан и Нивек вернулись с полными руками свертков. Сгрузив всё на стол, Нивек повернулся ко мне: — Слушай, если вы с Данталианом займётесь картошкой, мы с Джессамин возьмём на себя курицу, а остальные доделают всё прочее, идёт?

Я едва не сгорела со стыда. Я не знала, как признаться ему, что не способна приготовить даже пачку попкорна в микроволновке, не говоря уже о запечённом картофеле на такую толпу.

Тем не менее, как последняя дура, я кивнула: — Хорошо.

Джессамин указала на электрическую духовку, которая была вдвое больше обычной, и на пять огромных противней. Она подвела меня к шкафчику и показала специи, которые можно использовать, помимо соли и перца.

Когда Джессамин и Нивек отошли, я принялась распределять нарезанный кубиками картофель по противням. А потом замерла, уперев руки в бока и не понимая, что делать дальше. Я боялась пересолить всё к чертям или, того хуже, добавить не те специи.

— Помощь нужна? — горячее дыхание коснулось моего уха.

Я подавила желание вздрогнуть. — Нет.

Я почувствовала, как он улыбнулся и сдержал смех прямо у моего затылка. Затем, проигнорировав мой ответ, Данталиан просунул руки у меня под мышками и начал показывать, что к чему. Сначала он достал всё необходимое: чеснок, шалфей, розмарин, соль и масло.

— А по-моему, очень даже нужна. Но ты, как обычно, не хочешь в этом признаваться.

Я фыркнула — слов не нашлось, но в душе я была благодарна за помощь.

— Ты хоть раз в жизни готовила картошку в духовке?

— Слушай, давай на чистоту: я едва справлялась с кофе. В смысле, вставляла капсулу, а машина делала всё остальное. И это уже было достижением. — Я закатила глаза, игнорируя укол в сердце при воспоминании о том, как он готовил мне его каждое утро. — Мы с Эразмом никогда не вели оседлый образ жизни, вечно были в разъездах. У меня не было нужды учиться готовить.

Его голос стал меланхоличным: — По крайней мере, вы наслаждались жизнью.

— А ты нет? — полюбопытствовала я.

Он замер на несколько секунд, а затем снова принялся давить чеснок плоской стороной ножа и смешивать его с шалфеем и розмарином. Я сразу поняла, что задала неудачный вопрос. И действительно, он сменил тему. — Я научился готовить несколько лет назад. Четыре года назад, если быть точным. Знаешь, есть много способов наслаждаться жизнью. Открывать новые места, заводить друзей, читать больше книг, чем у тебя есть на полках… в моём же случае, я всегда старался занять всё своё время, лишь бы ни о чём не думать, — прошептал он. — Так я начал часами готовить еду в огромных количествах. Просто для себя. И для Эразма с Хименой, когда мой дом стал и их домом тоже.

Я повернула голову, чтобы взглянуть на него. — Я рада, что у них был ты. Знаешь, как друг ты очень даже ничего.

Горькая улыбка коснулась его губ. — Лишь в боли порой встречаешь истинных врагов, которые — вот же ирония — становятся нашими самыми преданными друзьями.

Он плеснул масла на картофель и добавил смесь спезий, пока я погружалась в свои мысли. Он взял ложку с вилкой и протянул их мне, но когда я обхватила их обеими руками, он накрыл мои ладони своими. И начал перемешивать всё вместе, чтобы вкусы соединились.

Заметив мой растерянный взгляд, он поспешил объяснить — спокойным, низким голосом: — Чтобы они стали мягче и сочнее. И, главное, чтобы специи распределились равномерно.

Мне нравилось, как он объяснял и действовал в этот момент — не заставляя меня чувствовать себя никчёмной из-за того, что я чего-то не умею. Напротив, он казался искренне рад помочь и научить меня чему-то.

— Как ты научился?

Он взял щепотку соли, придерживая мою руку своей, чтобы направлять её, и равномерно посыпал картофель. — Соли не жалей. При готовке она будто исчезает, и картошка может выйти пресной. Он бросил на меня быстрый взгляд, прежде чем ответить