Тик-Ток - Кэндис Робинсон

Норт быстро села, озираясь по сторонам.

— Я в твоей комнате? — спросила она, несмотря на очевидность ответа. Она приподнялась на колени и посмотрела на себя. — Зачем ты привел меня сюда?

Смех Тик-Тока прозвучал одновременно тепло и насмешливо.

— Какая самоуверенность. Ты сама пришла сюда, пьяная, потому что хотела знать, как выглядят мои покои. Так что… — Он перекатился на спину и указал рукой на комнату за собой. — Ты довольна? Всё выглядит так, как ты себе представляла?

— Ой. — Она замолчала, щурясь, словно в попытке что-то вспомнить. — Точно. Эхо дала мне бутылку спиртного.

Тик-Ток ухмыльнулся:

— И ты очень скоро пожалеешь, что выпила ее целиком.

— Кажется, я уже жалею. — Она потерла виски. — Мне, наверное, пора к себе.

— Останься, — сказал Тик-Ток, удивляя самого себя. — Раз уж ты здесь… к тому же, у меня есть подарок.

— Подарок? — Ее брови взлетели вверх, пока она изучала его.

Он поднялся и подошел к одному из шкафов вдоль стены. Топор, который он раздобыл, пока она купалась, в Мэрриленде, был изготовлен лучшим оружейником, которого он знал. У него была тонкая рукоять, удобная для ее руки, а металл был почти невесомым. Неся его к кровати, он мельком подумал, не зря ли велел выгравировать звезду на обухе.

— Вот. — Он бросил топор на кровать, туда, где лежал мгновением раньше. Оружие приземлилось, слегка утонув в плотном одеяле. — Не говори потом, что я не держу слово.

Она подняла топор, не глядя на него, переворачивая оружие, изучая каждый дюйм; ее нежные пальцы медленно скользили по всей длине. Тик-Ток ощутил этот внимательный осмотр всем телом, вплоть до паха. Он представил, как эти пальцы так же ласкают и изучают его самого. Черт. Если бы она уделила его возбужденному члену хотя бы долю того внимания, что новому оружию, он бы кончил прямо перед ней.

— Он идеален, — прошептала она спустя вечность.

Тик-Ток издал короткий облегченный выдох и присел рядом на кровать. Он растянулся на своей половине матраса, закинув руки за голову.

— Я знаю.

— На нем звезда…

— Я знаю, — повторил он, закрывая глаза. — А теперь спи.

Он дышал ровно, ожидая, решит ли она его послушаться. Она могла вернуться к себе, и он бы не стал ее останавливать, но в глубине души надеялся, что она останется. Он хотел, чтобы она была здесь. Даже после того, как портал откроется, она могла бы выбрать остаться с ним. Эта иррациональная мысль пронзила его. Нет. Она уйдет домой. Она скучает по своей семье — по его врагам. Она сама это сказала.

Наконец Норт пошевелилась, наклоняясь над ним. «Значит, всё-таки уходит». Ну конечно. С чего бы ей оставаться? Но вместо шагов послышался мягкий стук об пол. Тик-Ток приоткрыл глаза и увидел ее лицо прямо над своей грудью.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Положила топор на пол, чтобы мы не покалечились во сне. — Она изо всех сил старалась удержаться над ним, не касаясь его тела — между его бедром и краем кровати оставался всего дюйм свободного места. Попытавшись оттолкнуться обратно на свою сторону, она сдалась и положила руку ему на низ живота, чуть ниже пупка. Он пожалел, что надел рубашку.

Золотая рука Тик-Тока мгновенно легла поверх ее ладони, удерживая ее на месте.

— Осторожнее, звездочка моя.

Она закатила глаза и неловко отползла на свою сторону. Когда ее голова коснулась подушки, Тик-Ток покосился на нее, наслаждаясь тем, как идеально она смотрится в его постели. Он бы держал ее здесь каждую ночь, если бы мог.

Норт дернула одеяло на себя, вытягивая его из-под него, и юркнула под него.

— И не надейся ни на что.

Тик-Ток усмехнулся:

— По-моему, это я должен был сказать, нет?

— Спи уже, — проворчала она устало.

— Земля!

Крик Калико разнесся по каюте Тик-Тока, которая, к слову, всё еще пахла Норт, хотя та ушла несколько часов назад. Она пыталась улизнуть незаметно, но не почувствовать, как она перелезает через него, было невозможно. Тем не менее, он держал глаза закрытыми, позволяя ей верить в свою скрытность.

Схватив камзол, он вышел на палубу. Респен и Дакс стояли у штурвала, слаженно работая, чтобы подвести «Искусительницу» как можно ближе к Иса-Посо, в то время как Норт тренировалась с новым топором против Эхо и ее узкого клинка. Он на мгновение замер, наблюдая, как она легко двигается в светло-розовой юбке и коричневом корсаже на пуговицах, открывающем живот. Шрам на груди был скрыт под тканью, а шелковая юбка была завязана узлом выше колен. Ее заплетенные в косу волосы хлестнули по плечу, когда она развернулась, блокируя атаку Эхо.

— Лодка готова, — сообщил Сайрикс. Когда гоблин успел подойти?

Тик-Ток отвернулся от Норт и увидел, как брауни закрепляют черные паруса. Он наблюдал за поединком дольше, чем осознавал.

— Я ненадолго, — сказал он достаточно громко, чтобы Респен услышал, и направился прямиком к шлюпке.

— Подожди! — крикнула Норт. Она подбежала к нему как раз когда он шагнул в лодку; ее грудь тяжело вздымалась, капельки пота блестели на гладкой коже. — Куда ты?

Его красные глаза встретились с ее взглядом. Выражение тоски на ее лице задело его за живое, но он отмахнулся от этой вспышки боли. Кто она такая, чтобы допрашивать его? Она здесь только потому, что он ее заставил. Какая разница, если он развлечется с Целиной?

Никакой. И Норт не обвиняла его ни в чем. Это он сам вкладывал обвинения в ее уста. Почему? Неужели он чувствовал вину за то, что собирался сделать?

Абсолютно нет.

— Иду трахнуть морскую ведьму, — произнес он вполголоса.

Любопытство в глазах Норт мгновенно погасло, ее щеки вспыхнули ярко-красным.

— Оставайся на месте и слушай Респена, — добавил он и кивнул брауни, чтобы те спускали его на воду.

Как только шлюпка коснулась серебристых волн, он отвязал тросы и вложил всю свою растущую злость в каждый гребок веслами. Он не делает ничего предосудительного. У них с Целиной был этот договор задолго до того, как Норт вообще появилась на свет. Взаимовыгодное соглашение, которое никак не касается женщины, которую он украл для открытия портала. Он заставил себя не оглядываться, чтобы не проверять, смотрит ли она ему вслед. Челюсти ныли от того, как сильно он их стиснул.

Вытащив лодку на берег, Тик-Ток сделал успокаивающий вдох и выкинул все мысли о сереброволосой девушке из головы, прежде чем зашагать к стеклянному дому.

Целина лежала на спине на песке у самой