Я – твое сердце - Валентина Торкья

Чико снова поворачивается к нам. Он так возбужден, будто готовится к стриму своего любимого ютубера.

Кристиан перестает смеяться.

– Слушайте, может, не стоит… – начинает он. – Это может быть опасно, и мне кажется, Бьянка не готова.

– Откуда ты знаешь, готова я или нет?

Кристиан снова смеется, но добавляет:

– Поступай как хочешь, только если упадешь, я уеду. Мне не нужны неприятности.

– Ты идиот, Крис, – говорит Блю и поворачивается ко мне. – Но в его словах есть доля истины. Может, тебе не стоит…

Я вдруг вскипаю.

– Кто ты такой, чтобы указывать, что мне делать?

– …делать это одной, – продолжает Блю, потом снова смеется и выставляет руки перед собой, будто защищаясь. – Все, все, все, не смею сдерживать твой боевой дух!

Я смотрю на его руки. Я касалась их, когда мы в наушниках танцевали под музыку, которую слышали только мы одни.

Они кажутся надежными.

– Ты уверена, что все в порядке? – снова уточняет Блю, и я замечаю беспокойство в его взгляде. – Ну, в смысле, сердце и…

– Тогда давай вместе, – громко говорю я, перебивая его.

Не хочу, чтобы Крис и Чико знали о пересадке. Я полжизни прожила с больным сердцем, но теперь я такая, как все. Нормальная. Нормальная же?

По радио играет новая песня. Я ее не знаю, но у меня от нее мурашки.

Блю кивает и придвигается ближе. Он смотрит мне в глаза. Я чувствую запах его кожи. От него пахнет солнечным лугом и ветром. У меня снова бешено колотится сердце.

Блю помогает мне поставить руки и ноги так, чтобы иметь опору внутри машины. Потом передает поводок Чико. Мирт садится у его ног.

Кристиан снова нажимает на педаль газа и делает громче музыку.

– Готова? – шепчет Блю над самым моим ухом.

Я чувствую спиной его грудь. Между нами – только наши потные футболки. Не знаю, была ли я когда-нибудь так близко к другому телу. Блю тянется к двери, и мы становимся еще ближе.

Наши руки сплетаются.

– Я с тобой, ничего не бойся, – шепчет он.

Я пытаюсь сглотнуть. В горле пересохло. Я киваю.

Дверь резко открывается.

Меня выкидывает из машины. Ветер бьет в лицо горячей ладонью. От испуга я чуть не разжимаю пальцы.

В нескольких сантиметрах от нас пролетает асфальт. Я закрываю глаза, защищаясь от бьющего в лицо воздуха, и пытаюсь смотреть вперед, за открытую дверь.

Сзади кто-то сигналит.

Нас обгоняет машина, проезжая почти вплотную к нашей. Ребята в ней смеются и что-то кричат.

Кто-то снимает видео.

Чико вопит, наведя на нас телефон. Блю громко смеется и машет пролетающей мимо машине.

Я тоже хочу помахать, но мои пальцы прилипли к двери. Мое тело как будто живет своей жизнью. Но не ослабит хватку, что бы ни пришло мне в голову.

Пальцы болят, но это неважно.

Я сильная и необъятная, как сама ночь.

На улице тридцать градусов, а меня знобит.

Воздух, ветер, музыка, скорость, асфальт, огни, запах Блю.

Всего так много, что я уже не понимаю, кто я. Я открываю рот и кричу в ночь.

Машина останавливается на моей улице.

Кругом почти никого.

Когда ноги касаются земли, я чуть не теряю равновесие. Через мое тело проходят быстрые разряды.

Блю берет меня за плечи и заглядывает в лицо.

– Слишком много для одного вечера, да?

Я вспоминаю, как проводила вечера раньше. Совершенно одинаковые, однообразные вечера. Кати, сериалы и сплетни про известных актеров и актрис. Переписка с Такэру. Я даже не могла танцевать – через две секунды перехватывало дыхание. Сидела и наблюдала с подоконника, как другие веселятся.

Нет.

Не слишком много.

Вообще нет.

Я думаю только о том, сколько вечеров потеряла.

– Я перешлю тебе видео, – говорит Блю, провожая меня до подъезда.

У двери мы прощаемся.

Прежде чем повернуться и уйти, он наклоняется и целует меня в щеку.

– Спокойной ночи, Бьянка.

– Спокойной ночи, Блю.

Я вхожу в дом и слышу, как машина Криса уносится прочь.

Еще в подъезде я достаю из кармана телефон и начинаю лихорадочно писать и выбирать опции. Аватаркой ставлю снимок Мирта. Терпеть не могу собак, но его просто обожаю.

Открыв дверь в квартиру, задерживаю дыхание. Только теперь я понимаю, что натворила. Одна тайком вышла вечером из дома. Я, которая ходит одна только на кладбище.

А завтра у меня биопсия…

В доме тихо и темно. Я иду по коридору мимо гостиной. Телевизор выключен, диван пуст.

Я очень медленно пробираюсь к своей комнате, осторожно делая каждый шаг. Кажется, на это уходит целый час. В комнате я бросаюсь на кровать и на время замираю, позволяя своему новому сердцу чуть успокоиться.

Я улыбаюсь в подушку.

Телефон вибрирует от нового уведомления. Блю прислал видео.

Я открываю его и смотрю на себя. Смотрю на нас.

Ощущение, что мы вот-вот вывалимся из машины. Это мы вот так прижимались друг к другу? Наши руки переплетены так, что не разберешь, где я, а где Блю.

Обычно я не нравлюсь себе на фотографиях. Тем более на видео.

Но на этом видео все так странно. Это я и не я.

Я – Бьянка, и в то же время больше не Бьянка.

Это другая я. Другая я?

Под футболкой бьется мое новое сердце.

Я сдерживаю смех.

Сегодня вечером что-то неуловимо изменилось.

Я выбираю ник и активирую новый аккаунт.

Потом загружаю видео, добавляю Блю и отмечаю его.

Сегодня ночью родился новый человек.

И имя ему ХартСтоппер.

18

Голова раскалывается.

Раскалываетсяраскалываетсяраскалывается…

Когда звенит будильник, в мозгу будто разрывается бомба. Я шарю руками по простыне, пытаясь дотянуться до тумбочки, но телефон почему-то оказывается на полу. Я хватаюсь за него, как утопающий за спасательный круг.

Звон прекращается.

И тут же за дверью раздается голос папы:

– Бьянка, собирайся. Нам пора в больницу!

О боже, в больницу.

Я пытаюсь привести мысли в порядок, но они ускользают от меня раньше, чем я успеваю их поймать.

По дороге в ванную я замечаю, что на мне все еще вчерашняя одежда, насквозь пропахшая алкоголем.

Я снимаю футболку и шорты, комкаю их и бросаю в корзину для стирки. Потом передумываю, раскладываю их на полу, распыляю полбаллона дезодоранта и только потом снова бросаю в кучу другой грязной одежды. Надеюсь, так я хотя бы немного перебила запах алкоголя. Как может что-то так вонять?

Проделывая все это, я тщательно избегаю смотреть на себя в зеркало над раковиной. Но оно такое большое