Я – твое сердце - Валентина Торкья

Я пару раз встречался с Матильдой в Кальде. Мы много целовались.

Но потом она меня бросила, потому что ей не нравилось мое страстное увлечение кулинарией.

Так я сказал Бьянке.

На самом деле Матильда бросила меня потому, что заметила, что я влюблен в другую. Мы остались друзьями, но она всегда злится, когда я говорю о Бьянке.

Понятно, что Бьянка об этом ничего не знает.

Глядя на гладкую кожу шеи Ирис, я замечаю, что у меня потеют ладони. Ее шея примерно в десяти сантиметрах от моего лица: мы в лифте, нас много и пространство не бесконечно.

ИРИС

Вот и хорошо.

16:26

Телефон чуть не выскальзывает у меня из рук.

Джакомо смотрит на меня с веселой ухмылкой. Я показываю ему язык.

Что вообще происходит? Ни черта не понимаю.

Не понимаю, о чем мы с Ирис переписываемся.

У нас не религиозная семья, но мои родители никогда не лишали меня радости любоваться елкой, украшенной огнями. И не лишали счастья, которое испытываешь, когда открываешь таинственные пакеты с подарками.

Короче, не знаю почему, но на меня вдруг накатило чувство, какое бывает только в рождественское утро.

Почему?

16:26

ИРИС

Потому что я не готовлю с парнями, у которых есть девушка.

16:27

А?

Она больше ничего не пишет и по-прежнему не смотрит на меня.

Лифт доезжает до нашего этажа, двери открываются, и мы разбредаемся по палатам.

Джакомо забирается на кровать и начинает смотреть видео в TikTok.

Я глотаю послеобеденные таблетки, запивая их стаканом воды, и взбиваю подушку, прежде чем лечь.

Потом бессмысленно тычу в телефон. Захожу в соцсети, открываю и закрываю приложения, не особо задумываясь о том, что делаю.

ИРИС

Не хочешь перекусить сегодня в полночь?

16:40

С полуночи прошло уже два часа.

Я не сплю, терпеливо дожидаясь, пока уснет Джакомо.

Но парень как будто напрочь забыл о сне. После ужина он полчаса болтал по видеосвязи с родителями. Потом целый час играл в Animal Crossing на Nintendo DS. Потом у него начался вечерний киносеанс на планшете. «Человек-Паук: Возвращение домой». Больше двух часов диалогов, трюков, подростковой паранойи, паутины и жизненных советов от Роберта-Дауни мадшего.

Потом на Twitch начался стрим какого-то чувака, которого я даже не знаю.

Разве дети не должны рано ложиться спать?

В итоге я сам чуть не заснул.

И Ирис, похоже, тоже, хотя я каждые полчаса писал ей: «Нет, еще не спит».

В общем, сейчас уже два часа ночи. Мой маленький сосед по палате наконец уснул. По палате разносится его ровное дыхание. Возле кровати тихонько жужжит тележка с его металлическим сердцем.

Иногда я представляю, как он превращается в Оптимуса Прайма и вытаскивает нас всех из этого места.

Я очень медленно беру телефон и прикрываю экран руками, чтобы свет не разбудил Джакомо.

Путь свободен.

Я выхожу!

02:10

ИРИС

☺

02:11

Я кладу телефон в левый карман пижамы, бесшумно выскальзываю из постели и всовываю ноги в тапочки, которые стоят в точке, отмечающей ровно две трети длины матраса.

Я готов.

Я поворачиваюсь к Джакомо. Глаза закрыты, дыхание ровное.

Я бесконечно медленно двигаюсь к выходу. Шаг за шагом, едва дыша.

Почти у цели.

Кладу пальцы на ручку двери.

– Ты куда?

О нет.

– Возьми меня с собой, или я закричу и разбужу всю больницу.

Я медленно поворачиваюсь к Джакомо. Он смотрит на меня зорким и пристальным взглядом. Сна ни в одном глазу. Не знаю как, но, похоже, он догадался о моем ночном побеге.

Я жестом приглашаю его присоединиться, и он тут же прыгает с кровати.

С треском провалив операцию «Выйти из комнаты незаметно от Джакомо», я надеюсь преодолеть хотя бы следующее препятствие. Намного более серьезное.

Стефи.

Если сегодня ее дежурство, шансы на побег резко уменьшаются. Потому что она, как ястреб, наблюдает за всем отделением не смыкая глаз. Никогда.

А если вместе со мной пойдет восьмилетний сосед по палате с механическим сердцем, упакованным в тележку больше, чем он сам, то шансы практически равны нулю.

Но Ирис любит риск. Может, даже больше, чем Бьянка. С ней мы и не думали сбегать в те ночи, когда дежурила Стефи.

Мы с Джакомо по-прежнему стоим за дверью палаты, когда в коридоре раздается слабое дребезжание. Звонок на сестринском посту!

Когда пациенту плохо, он может нажать кнопку на стене рядом со своей кроватью. Кнопка включает сигнал тревоги на панели перед постом медсестер. Сейчас он и звонит.

Слышно, как Стефи бормочет себе под нос. Потом из коридора доносится шуршание ее тапочек по полу.

Мы с Джакомо задерживаем дыхание.

На расстоянии пары палат от нас открывается дверь.

Я высовываю голову в коридор. Никого.

Я киваю Джакомо. Надо ловить момент.

Мы беремся за ручки тележки и медленно выталкиваем ее через порог палаты. Сердце Джакомо – большая металлическая коробка серого цвета, из одного конца которой торчат провода, крепящиеся под пижамой. Чем-то похожа на мой VAD, только намного более крупная и громоздкая.

В коридоре горят только лампочки сигнализации – голубые шарики, из-за которых отделение кардиологии напоминает огромный аквариум, а мы с Джакомо – двуногих рыб.

Я задерживаю дыхание, как будто и в самом деле двигаюсь под водой, и мы медленно идем вперед. К счастью, колеса тележки бесшумно скользят по гладкому полу.

Вокруг не слышно ничего, кроме приглушенных голосов Стефи и Ирис. Конечно, это она позвонила в звонок, выдумав какую-нибудь боль в животе или что-нибудь еще, чтобы дать нам пройти.

Когда мы подходим к двери в палату Ирис и старушки Винкс, мне кажется, что у меня сердце разорвется от страха. Если Стефи сейчас нас застукает… Лучше об этом не думать.

Я слегка сжимаю плечо Джакомо. Он хмурится. Надо поскорее подключить к розетке его тележку. Ее зарядки хватает всего на пятнадцать минут. Ох, неправильно все это. Может, отвести его обратно в палату и отказаться от побега?

Температура воздуха в больнице всегда поддерживается на уровне двадцати градусов, но я потею, как посреди лета в Токио.

Я не готовлю с парнями, у которых есть девушка.

Слова Ирис не выходят у меня из головы.

Джакомо смотрит на меня, улыбаясь до ушей, и я только сейчас замечаю, что у него нет переднего молочного зуба.

Я улыбаюсь ему в ответ. Вперед, говорим мы друг другу глазами.

Я подбородком показываю на металлический выступ на тележке в паре сантиметров от пола.