Люкс для босса - Оливия Хейл

— Спасибо, — тихо говорит он.

— За что? — шепчу я в ответ.

Он смотрит прямо перед собой, на камеру.

— За то, что ты здесь.

Верно. За то, чтобы его семья перестала пилить его по поводу свиданий. Влекомая адреналином и шампанским, и, возможно, чем-то еще, чем я пока не смею назвать, я быстро прижимаюсь губами к его щеке.

Камера фотографа делает несколько слышимых щелчков.

— Отлично, — говорит он, прежде чем отправиться на поиски новых жертв. — Спасибо.

Реальность того, что я только что сделала, обрушивается на меня.

— Прости, Айзек. Мне не стоило этого делать.

— Все в порядке.

— Нет, это было нарушением границ. Извини.

Его глаза темнеют.

— София, — говорит он. — Никогда не извиняйся за то, что поцеловала меня.

— О. Хорошо.

— А теперь, — говорит он, глядя через мое плечо. — Только что прибыл кое-кто, с кем, я думаю, ты хотела бы познакомиться.

Только что прибыла пара. Мужчина знаком. Не лично, Боже упаси, но по фотографиям и корпоративным меморандумам. Женщина рядом с ним, должно быть, его жена. Она красива сдержанной красотой, в простом белом платье, подчеркивающем ее волосы.

— О, — снова говорю я. — Не думаю, что он узнает меня.

— Вероятно, нет, — говорит Айзек, воплощение честности. — Он не очень хорошо запоминает лица. И имена, если на то пошло. Все в порядке.

— Он управляет моей судьбой, в некотором роде. По крайней мере, моей профессиональной, это сейчас для меня все. А он даже не знает, кто я, — я качаю головой, мой разум бешено крутится. — Возможно, так твои сотрудники думают о тебе.

Айзек делает паузу, прежде чем ответить.

— Возможно.

— Извини. Это может быть неправдой.

— Вероятно, так и есть, — говорит он со вздохом. — Мне не нравится мысль, что мои сотрудники так думают, но я не могу отрицать, что они, вероятно, так и думают.

— Такова природа игры, — говорю я. — Если это поможет, я говорила с множеством твоих сотрудников за последние несколько недель, и ни один из них не сказал ничего плохого о тебе или руководящей команде.

Он приподнимает бровь.

— Это может только доказывать, как сильно они боятся говорить.

— Ты действительно так считаешь?

— Нет, — говорит он, глядя на меня. — И тебе не о чем беспокоиться по поводу Сен-Клера или твоей работы, если на то пошло.

— Ну, презентация, которую я готовлю для твоей компании, довольно важна для меня, — признаюсь я. — И для моей карьеры тоже, если мы ее сделаем блестяще.

Его лицо серьезно.

— Я так и понял.

— Поэтому я не могу удержаться, чтобы не расковырять твой мозг, когда у меня есть такая возможность.

— Он в твоем распоряжении, — говорит он.

— По крайней мере, до полуночи?

— До тех пор, — соглашается он, изгибая губы. — Но я подозреваю, что я…

— Айзек, — рядом с нами появляется фигура, и затем Энтони предстает перед нами. Его глаза напряженно смотрят на брата. — Ее не было в списке гостей, но она все равно здесь.

— Кто?

— Корделия. Саммер только что видела, как она вошла с родителями.

Айзек не выглядит менее спокойным при этом известии, его лицо сохраняет привычные черты компетентности и властности.

— Понятно.

— Ее родители были приглашены, по просьбе наших родителей, — говорит Энтони.

— Естественно, — говорит Айзек. — Они сегодня вечером и будут общаться с Джейкобсами.

— Корделия, должно быть, приехала с ними, но, честно говоря, у меня нет проблем сказать ей, чтобы она убиралась ко всем чертям, — говорит Энтони.

Айзек издает полу-смешок.

— И испортить тяжелую работу, которую эта вечеринка проделывает, чтобы изменить твою репутацию затворника? Абсолютно нет.

— Мне все равно.

— Я знаю, что тебе все равно, — говорит Айзек и кладет руку на плечо брата. — Но мне нет.

— Ладно, — Энтони смотрит через плечо. — Вот когда я жалею, что не могу ясно видеть на расстоянии.

Братья обмениваются еще несколькими горячими фразами, а затем Энтони исчезает, пробираясь сквозь толпу. Впервые я замечаю, что одна из собак неотступно следует за ним. Должно быть, та, которая сдала экзамен.

— Итак, — осторожно говорю я. — Не будет слишком навязчиво с моей стороны спросить?

Взгляд Айзека блуждает по толпе, почти как будто он пытается высмотреть ту самую таинственную женщину. Но затем он берет меня за руку и уводит в уютный дом у бассейна. Мы на виду у толпы, но здесь музыка тише, звук дюжины разговоров приглушен.

— Она из моего прошлого, — говорит он.

— Бывшая?

— Да, — он смотрит на мой пустой бокал из-под шампанского и, почти как на автопилоте, забирает его у меня. Он ставит его и мой на пустую стойку бара. — Мы были помолвлены, много лет назад.

Мои глаза расширяются.

— Вы были помолвлены?

— Да. Мы расстались за несколько месяцев до свадьбы.

— Почему? — вопрос срывается с моих губ сам собой.

Айзек делает паузу, прежде чем ответить.

— Мой брат увидел ее с кем-то другим.

Слова обрушиваются на меня, как кирпичи, осознание и понимание. Он пережил то же самое, что и я.

«Я устроил ему ад при выезде», — сказал он о Перси. Теперь все обретает смысл.

— О, — шепчу я.

Айзек вздыхает. Я никогда не видела, чтобы он в раздражении провел рукой по волосам, но он делает это сейчас.

— Это было давно.

— Ты скучаешь по ней?

— Нет, — говорит он. — Уже много лет нет.

— И она здесь? — в моей груди разгорается раздражение. — Твоя семья пригласила ее и ее родителей, несмотря на то, что случилось?

— Только ее родителей. Они… ну, Джейкобсы владеют полями для гольфа и несколькими небольшими отелями.

Несколько мыслей проносятся в моей голове одновременно. Это был брак ради бизнеса, думаю я. Он выбрал партнера, который, как он думал, мог помочь компании. И его семья до сих пор считает их более важными для налаживания связей, чем чувства их сына.

Он наблюдает, как я перевариваю его слова, его глаза непроницаемы.

— Ты встречался с кем-то после? — спрашиваю я. Мой голос звучит горячо. — Она видела тебя с кем-то другим?

Он качает головой.

— Нет, насколько мне известно.

Я сжимаю его запястье и тяну к арке, убеждаясь, что мы на виду у толпы. Медленно, давая ему время отстраниться, я поднимаю руку и сжимаю лацканы его пиджака.

— Посмотри на толпу, — говорю я. — Ты ее видишь?

Айзек хмурится, но делает то, о чем я прошу. Он достаточно близко, так что я снова могу разглядеть золотые вкрапления в его глазах.

— Да, — говорит он. — Она нас заметила.

— Хорошо. Надеюсь, ты сказал правду раньше, — шепчу я, а затем прижимаюсь губами к его губам.

Они мягкие и неподвижные