Люкс для босса - Оливия Хейл

Черт, я все испортила…

Но затем он целует меня в ответ. Рука, лежащая на моей талии, крепко сжимает меня, затем он притягивает меня к себе всем телом. Наш рост идеально подходит друг другу.

Никому из нас не нужно наклоняться.

На вкус он приятный, как тепло, шампанское и решимость, и я вздрагиваю, когда его пальцы впиваются в мягкую плоть на моем бедре. Я забыла, как приятно и душераздирающе прекрасно, когда тебя так целуют.

Айзек отрывает губы от моих, но я пока не готова отпустить. Мои руки крепче сжимают лацканы его пиджака, и он остается близко, проводя губами по моей щеке.

— Что, — тихо говорит он. — Это было?

— Ты помог мне с Перси, — шепчу я. — Справедливо, что я помогаю тебе отомстить твоей бывшей тоже.

Это правда и причина, по которой я притянула его сюда, негодование было вторым сердцебиением под моей кожей. Что он пережил то же, что и я, и ему снова и снова приходилось сталкиваться с тем, кто это сделал, на семейных вечеринках.

Но я забыла об этом в ту секунду, когда он ответил на поцелуй.

Рука Айзека ослабляет свою крепкую, успокаивающую хватку на моей талии.

— Что ж… — тихо говорит он, его глаза темнее обычного. — Это предусмотрительно.

— Да. Я такая.

Его губы изгибаются в полуулыбке.

— Полагаю, это значит, я должен поблагодарить тебя, Бишоп.

— Бишоп, — повторяю я. — Ты перестал называть меня Софией. Почему?

Он берет прядь моих волос и пропускает ее сквозь пальцы. Тыльная сторона его ладони касается моей щеки.

— Это слишком прекрасное имя для слишком красивой женщины, — говорит он. — Бишоп безопаснее.

ГЛАВА 13 Айзек

Развитие нового курорта на Карибах застопорилось. Аманда улетела туда, и мне пришлось присоединиться к ней вместе с несколькими другими членами руководящей команды.

Но переговоры занимают часы. Больше часов, чем у меня есть, и к концу третьего дня я уже на пределе. Я опоздал на свой рейс обратно в Нью-Йорк. И хотя находиться на этом острове и не взглянуть дважды на его яркие бирюзовые воды — преступление, у меня нет времени. Я уже потратил слишком много своего.

Я звоню своему помощнику.

— Мне нужно быть в Мидтауне завтра к полудню. Составь несколько вариантов перелетов и забронируй что сможешь.

В итоге получается вечерний рейс в Майами, где я провожу несколько жалких часов в отеле в аэропорту перед утренним рейсом. Я должен быть уставшим. Не должно быть проблем с тем, чтобы поспать несколько часов. Но воспоминания соревнуются в моей голове, каждое требуя центрального места.

София поцеловала меня на глазах у моей бывшей.

Порыв был добрым, но прошло много лет с тех пор, как мы с Корделией расстались, и я сомневаюсь, что ее волнует, встречаюсь ли я с кем-то. Я знаю, что мне плевать на ее личную жизнь.

Но София этого не знала.

Ее губы на моих были лучшим, что я испытал за все лето, за весь чертов год — мягкими и решительными, с легким оттенком робости, потому что она не была уверена, как я отреагирую.

А затем она в следующем же вдохе все отыграла назад, объяснив поцелуй как одолжение. Простое «услуга за услугу» за то, что я помогаю ей с Перси.

Больно для самолюбия, конечно. Но это говорит о ее характере. Добром и сильном, упакованных в тот же умный набор.

Я провожу рукой по волосам и смотрю в темный потолок. Она хочет учителя математики, а не еще одного представителя того социального круга, к которому принадлежит Перси. Не еще одного такого, как он, по сути. Я подозреваю, она чувствует, что не вписывается в этот мир.

Но она вписывается. В этом-то и дело. Она вписывается, и я это видел.

Персивалю Брауну так чертовски повезло, и он был таким чертовски глупым, что все это выбросил.

Я переворачиваюсь на бок, глядя на цифры будильника. Мне нужно пригласить на настоящее свидание. Не эти полу-отношения, только для вида. Мое чутье подсказывает мне сделать именно так, но я знаю, что это только отдалило бы меня от нее. Сомневаюсь, что София готова встречаться, даже если была бы — я, черт возьми, совсем не похож на учителя математики из старшей школы.

Я снова переворачиваюсь на спину и заставляю дыхание замедлиться. Есть только одно решение. После завтрашнего турнира, и после того, как я получу некое недозволенное удовольствие от победы над ее бывшим, мы прекратим эти фальшивые отношения. Они исчерпали себя. Перси ревнует, и я могу сказать ей, что моя семья успокоилась.

Пришло время избегать искушения, которое дало ясно понять, что оно не ищет искушений.

На следующий день я приезжаю в клуб «Grandview» прямо из аэропорта. Мой помощник ждет снаружи с пакетом, в котором новая спортивная одежда, и я вижу ручку теннисной ракетки, торчащую наружу.

— Я зарегистрировал вас на турнир, — говорит он. — Ваша партнерша на четвертом корте, ваша первая игра начнется через пятнадцать минут.

Я переодеваюсь и мельком смотрю на себя в зеркало. Отсутствие сна и два перелета не прошли даром. Мои глаза выглядят изможденными, мне нужен душ.

Но что мне действительно нужно, так это победа. Несмотря на бессонную ночь, во мне горит дух соперничества. Слишком легко вспомнить лицо Перси и выражение на нем, когда он дразнил Софию насчет своих новых отношений.

В клубе оживленно, вокруг теннисных кортов установлены временные трибуны, продают лимонад и напитки. Обустроена зона отдыха, и вдалеке я вижу, как настраивается группа.

Разумеется. Теннисный турнир, но также предлог для общения и выпивки днем, как и любое мероприятие в городе. Несколько человек бросают на меня любопытные взгляды. Я никогда не бывал в «Grandview», никогда не хотел смешивать налаживание связей с тренировками.

— Мистер Уинтер? — говорит мужчина, которого я смутно узнаю по временам, когда мой отец играл в гольф. — Я не знал, что вы будете здесь!

Я киваю в знак приветствия с вежливой улыбкой и направляюсь к четвертому корту. София уже там, ждет.

Она в темно-синем костюме, в отличие от всех, кто носит белое. Теннисная юбка плиссированная… и короткая. Очень короткая. Я вижу все великолепие ее стройных ног и бодрое покачивание хвостика.

Она светится, когда видит меня.

— Айзек!

— Привет, Бишоп.

— Ты приехал. А я уже волновалась, — говорит она и хмурится. — Ты в порядке?

— Да.